Книга Жена двух драконов, страница 46 – Йона Янссон

Венетия лежала на шкурах, ощущая на коже остывающие следы прикосновений и запах тела своего мужа. Она осталась одна. Тело горело и ныло, внутри зияла пустота, но вместе с ней пришло странное, торжественное спокойствие. Ритуал завершился.

Первый луч солнца, пробившийся сквозь узкую бойницу, заставил открыть глаза. На мгновение показалось, что прошедшая ночь — лишь дурной сон. Но ломота в мышцах и непривычная чувствительность кожи вернули жену дракона в реальность. Шелест мехов напомнил, где она: опочивальня Золотого Дракона, суровая и аскетичная в утреннем свете. Грубый камень, остывающий очаг. И никого рядом.

Дверь отворилась без стука. Вошла Лидия, а за ней — вереница служанок. На этот раз их было больше, и во взглядах читалось не привычное почтение, а смесь страха, любопытства и трепета. Установив у очага медную купель, они наполнили ее горячей водой.

— Доброе утро, госпожа, — тихо произнесла Лидия, подавая руку. Взгляд ее был мягким, но деловым.

Венетия ступила в воду, пахнущую чабрецом и горькой полынью. Это омовение отличалось от всех прежних. Не просто гигиена или подготовка к церемонии — это было очищение. Смывание старого статуса и принятие нового. Каждое касание губки, каждое движение полотенца словно закрепляло перемену.

После омовения Лидия подала новый роскошный наряд. Платье из плотного шелка цвета спелой вишни, расшитое по подолу золотыми змеями. Поверх лег легкий серебристый плащ, скрепленный на груди новой фибулой — золотым диском с профилем дракона и рубиновыми глазами.

— От Гекубы, госпожа, — пояснила служанка, застегивая фибулу. — В знак вашего нового статуса.

Девушке заплели сложную прическу, вплетя в косы тонкие золотые цепи. Пальцы мастериц были быстры, но Венетия чувствовала, как мелко они дрожат, касаясь ее кожи.

Когда все было готово, ее подвели кзеркалу. Из глубины стекла смотрело бледное лицо, но в глазах горел новый огонь — не счастья или любви, а твердой уверенности. На ней было платье жены Повелителя. На пальце — коготь дракона. Казалось, в жилах теперь текла не только собственная кровь, но и частица мощи, переданная в прошедшую ночь.

Больше не невеста, не пленница, не испуганная девочка из Трегора. Третья Жена Повелителя Гор. Опустошение смешалось с горделивым, почти надменным принятием судьбы. Страх не исчез, но отступил перед осознанием: она заняла свое место в каменной иерархии. И теперь предстояло научиться в ней жить.

Шесть месяцев растянулись в странное, двойственное существование — словно долгое, медленное плавание по озеру с застывшей поверхностью, под которой уже начали клубиться тени.

Первые недели напоминали жизнь в хрустальном шаре, наполненном золотой пылью. Каждое утро, разбуженная преломленными лучами солнца, Венетия прислушивалась к собственному телу. К лону, груди, желудку — она искала малейший намек, причуду, способную стать вестником желанной новости. Легкая тошнота от аромата чая заставляла сердце бешено колотиться, а внезапная усталость после прогулки казалась священным знаком. Девушка по нескольку раз на дню подходила к зеркалу, вглядываясь в плоский живот, пытаясь угадать под тонкой тканью обещающий округлиться силуэт.

Статус третьей жены был неоспорим. В галереях слуги замирали в поклонах, сгибаясь, словно колосья на ветру; советники учтиво расступались. Раз в неделю поступало приглашение в апартаменты Гекубы. Аудиенции были краткими и деловыми: свекровь восседала в кресле из черного дерева, перебирая янтарные четки, а ледяные глаза, казалось, пытались просверлить плоть невестки насквозь, чтобы разглядеть внутри признаки изменений — ту самую жизнь, ради которой все и затевалось.