Книга Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола, страница 209 – Анна Лерн

Я долго смотрела в эту темноту невидящим взглядом, пытаясь собрать мысли воедино. Но усталостьбрала своё. От ритмичного укачивания и пережитого стресса веки становились всё тяжелее. Мне ничего не оставалось делать, как прилечь на кровать. Какой смысл мучить себя? Вскоре я уснула тревожным прерывистым сном с пролетающими в нём вязкими короткими сновидениями.

Проснулась я, когда в иллюминаторе забрезжил тусклый серый рассвет, окрашивая небо в блёклые тона. В каюте было прохладно и сыро. Над головой слышалась беготня матросов, их хриплый смех. Я села, опустив ноги на ковёр. В этот момент в замке повернулся ключ. Дверь каюты открылась, и на пороге появился крепкий незнакомец с обветренным лицом. В руках он держал поднос с едой. Поставив его на стол и не глядя на меня, мужчина грубовато произнёс:

— Ешьте, дамочка. Мы уже почти на месте.

Он ушёл, а я подошла к столу. На подносе стояла тарелка горячей овсяной каши, щедро приправленной сливочным маслом, кружка с кофе. На салфетке лежали две подрумяненные гренки. Капризничать я не стала. Глупо отказываться от питания, когда твоё тело и разум нуждаются в каждой крупице энергии. Я понимала, что впереди много проблем, и для их решения мне нужны силы. Голодный и ослабленный человек — лёгкая добыча, а я ею становиться не собиралась. Каждая ложка была инвестицией в выживание и способность мыслить ясно. Я не спеша съела кашу и выпила кофе, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Вскоре с палубы донеслись выкрики матросов, скрип канатов и скрежет дерева. Я заметила, что движение судна изменилось: оно замедлилось. Однако через толстое стекло иллюминатора виднелся лишь крошечный кусочек окружающего мира: узкая полоска песчаного берега, зеленеющие вдалеке заросли. Примерно через полчаса дверь каюты снова распахнулась. Тот же угрюмый мужчина кивнул в сторону выхода:

— Прошу, дамочка. Путешествие закончено.

Когда я ступила на палубу, меня окутал влажный воздух, пропитанный тяжёлым запахом сырой земли. Прямо с песчаного берега, тёмного от влаги, начинались густые джунгли. Мощные древние деревья, увенчанные пышной темно-зелёной листвой, уходили высоко в небо, образуя сплошной непроницаемый полог. Небо над ними было молочно-серым, затянутым плотными низкими тучами, которые, казалось, вот-вот прольются очередным ливнем.

Вся в слезах, Броня стояла перед братьями Демор и никак не могла успокоиться. Феликс был похож на мраморную статую. Его руки сжимали одеяло так, что побелели костяшки пальцев.

— Кто это сделал? — хриплым, полным ненависти голосом спросил он. И, захлебываясь слезами, Броня выдохнула:

— Я не знаю!

Адриан, стоящий рядом, выглядел не менее потрясённым. Лицо Малыша было напряжено, взгляд потемнел, но он, кажется, пытался сохранить хоть какое-то внешнее спокойствие.

— Какого чёрта вы вообще пошли в «Золотую луну»?! — он шагнул к Броне и навис над ней. — Ты хоть понимаешь, куда вы сунулись? Думали, вас никто не тронет? Что вы особенные?! Феликс резко рванулся с кровати и стиснул зубы, испытывая жуткую боль. Но тут же, покачнувшись, схватился за спинку стоящего рядом кресла.

— Я должен найти её.

— Куда ты в таком состоянии?! Вернись в кровать! — прихрамывая, Адриан бросился к брату, но тот, сверкнув глазами, резко оборвал его: