Книга Заложники пустыни, страница 51 – Сергей Иванович Зверев

— Скажите на милость! — Белокобылин покрутил головой. — Никогда бы не подумал! Расскажешь мне на досуге подробнее об этих интеллигентных личностях, ладно?

— Обязательно расскажу, — пообещал Ивушкин.

— Всем — пятнадцать минут отдыха! — распорядился Костров. — И продолжим экзекуции! — Он частенько называл всякие спецназовские упражнения экзекуциями — отчего-то слово ему нравилось.

Но продолжить экзекуции бойцам в этот день было не суждено. Потому что ожила рация. Кто-то вызывал бойцов, кому-то они срочно понадобились.

— Я — Огонек! — отозвался Костров (Огонек — это был его позывной). — Слушаю. Так точно. Все понятно. Думаю, к вечеру будем на месте. Да. Отбой связи.

— Кажется, начальство по нам соскучилось, — предположил один из бойцов — Егор Гадюкин. — Я прав?

— На все сто, — сказал Костров. — Требует немедленно спуститься с непокоренных вершин. И к вечеру быть на базе.

База располагалась неподалеку — у подножья той самой горы, на вершине которой сейчас находились спецназовцы.

— Все, собираемся! — дал команду Костров. — Ничего не забываем, следов после себя не оставляем! Будто нас здесь и не было!

Не оставлять после себя следов — это было в привычке бойцов спецназа. Где бы они ни находились — на тренировках ли, на боевом ли задании, — а следы после себя должны были заметать, как заметают их какие-нибудь хитрые звери. Это чтобы никто не пошел за ними по их следам, чтобы никто не обнаружил их присутствия. Боец спецназа в некотором роде — человек-невидимка. Чем меньше он бывает заметен для всего окрестного мира, тем лучше. Тем больше у спецназовца шансов с успехом выполнить задачу и остаться при этом живым.

Один за другим бойцы тронулись в путь — вниз с горной вершины. Всего их было шестеро: Денис Костров, Арсений Белокобылин, Егор Гадюкин, Семен Тагильцев, Иса Давлетшин и Александр Ивушкин. Все — офицеры, все люди бывалые, за исключением разве что Ивушкина. Но и он, можно сказать, никак не выбивался из общей компании.

* * *

Вскоре они были на базе. Здесь их уже ждали, и Костров сделал единственно правильный вывод: раз их встречают, то, стало быть, предстоит какое-то важное дело. И не только важное, но и срочное. Точно такой же вывод сделали и остальные бойцы.

Тот, кто их ждал, был бойцам незнаком. Впрочем, он тут же представился:

— Полковник Конюхов, из контрразведки. Прибыл, так сказать, по ваши души.

— Об этом мы догадались еще наверху. — Костров указал на вершину горы, с которой он со своей командой только что спустился. — Я — майор Костров, командир группы.

Представились и остальные бойцы.

— Утомились? — спросил полковник Конюхов.

— Не больше, чем обычно, — ответил Костров.

— Тогда сделаем так, — сказал полковник. — Сбросьте с себя все снаряжение, и через двадцать минут встречаемся… ну, скажем, в том милом помещении.

Милым помещением полковник назвал гимнастический зал. Костров лишь неопределенно дернул плечом: зал так зал — какая разница?

Ровно через двадцать минут Костров и вся его команда уже входили в зал. Двадцать минут — это для спецназовца большое время. Много чего можно сделать за это время и много о чем переговорить. Например, о том, для чего они так срочно понадобились начальству. Было понятно, что понадобились, но для какого такого дела? Куда на этот раз их занесет судьба? Чем их обрадует, удивит или озадачит полковник Конюхов из контрразведки? Как оно обычно и водилось, каждый из бойцов высказал свое собственное предположение. Даже поспорили.