Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Конечно, если бы он не отпускал Амулу, а, скажем, препроводил его в Бамако, а то и вовсе убил бы, все могло сложиться иначе. Но сложилось так, как сложилось. Благородным человеком оказался Модибо Тумани, а благородные люди не воюют с безоружными врагами. А может быть, дело и не в благородстве, а в чем-то ином — в чем-то таком, чего российский разведчик Алекс не понимает. В конце концов, здесь чужая страна, в ней утвердились чужие законы, а что значит чужие законы? Это такие законы, которые просто так, с налету понять невозможно. Ну да какой прок сейчас обо всем этом рассуждать? Как оно сложилось, так и сложилось. И потому надо думать и действовать, исходя именно из сложившейся ситуации. То есть нужно постараться разгадать хитрость врага и одновременно помочь Модибо Тумани вызволить его из беды, какой бы эта беда ни была. Итак, здесь для Алекса все было более-менее понятно. И все же что-то не давало ему покоя. Его мучил один вопрос, на который не было даже предположительного ответа. Что-то в этой истории не состыковывалось, что-то в ней было не так. Как-то вся эта история складывалась нелогично, не так, как, казалось бы, она должна была бы складываться. Свое недоумение он высказал в разговоре с Адамой Моро на конспиративной квартире, и вот теперь его снова гложут сомнения. Вот те, кто находится сейчас рядом с Модибо Тумани, очень хотят, чтобы в Тауденни как можно скорее прибыли малийские регулярные воинские части. Чем больше будет войск, тем лучше. Понятно, что это, скорее всего, хитрая ловушка. Но как она действует? Кто ее замыслил и устроил? Хоть ты подходи к этим вопросам так, хоть этак, а все едино получается, что это — не почерк туарегов. Туареги воюют совсем иначе, долгое ожидание противника — не для них. А тут приходится ждать, и притом непонятно, как долго: может, три дня, может, четыре… Может, это вовсе и не туареги? А тогда — кто же? Никаких других вооруженных людей в Мали сейчас нет — это Алекс знал наверняка. Только туареги и регулярные малийские войска. Ну еще жандармы и полиция. И все. И что же из этого следует? Только одно: возможно, это и впрямь туареги подступили к Модибо Тумани и взяли его в оборот. И, возможно, это они сейчас томятся в какой-нибудь засаде, поджидая, когда в их ловушку попадутся легковерные малийские солдаты. Но за их спинами явно угадывается кто-то другой. Некий, если можно так выразиться, дирижер. Но кто же этот таинственный дирижер? Откуда он взялся? Ведь никаких иных вооруженных сил, кроме повстанцев и регулярных войск, в Мали сейчас нет! Может, кто-то проник из какого-то сопредельного государства? Тоже нет, иначе Алекс бы это знал. На то он и разведчик, чтобы знать о таких вещах. Итак… Нет сейчас на территории Мали никого чужого, вооруженного ружьем. Но отчего бы здесь не быть каким-нибудь ребятам? Скажем, иностранным разведчикам? Или террористическим группам? Или каким-нибудь иным умельцам, представляющим специальные службы? Что им мешает проникнуть в Мали, где и границы, по сути, не охраняются? А тем более обосноваться в какой-нибудь отдаленной пустынной части этой многострадальной страны. Ничто им не мешает, в том-то и дело… Что ж, кажется, все становится на свои места. Скорее всего, за спиной лихих туарегов как раз и маячат такие умельцы. Но кто они, откуда? Ответить на этот вопрос Алексу было несложно. Кого совсем недавно выперли из Мали? Кто здесь лишился всевозможных денежных интересов? А если лишился — то кто должен мечтать, чтобы сюда вернуться? Французы. Стало быть, они и должны маячить за спинами туарегов. Туареги, конечно, народ гордый и независимый. Им что французы, что англичане, да хотя бы и какие-нибудь марсиане — все без разницы, все одним миром мазаны. У туарегов на этой земле свои собственные интересы и цели — а уж правильные они или неправильные, не о том сейчас разговор. |