Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Разговор сейчас о другом. О том, что, допустим, на данном этапе цели французов и туарегов в чем-то совпадают, то отчего им не объединиться против общего врага? И таким образом становится понятно, отчего туареги вдруг изменили своей вековечной тактике боевых действий. Всякая тактика хороша, и всякий сговор хорош, если он ведет к желанной цели. Что ж, картина проясняется. И теперь встает самый главный вопрос: что делать? Как расстроить планы противника? Как помочь малийскому народу? Как помочь Модибо Тумани? Вопросы — сложнее и не придумаешь, а кроме того, найти на них ответ нужно как можно скорее. Все вопросы нужно решить за три-четыре дня. В конце концов, сам Алекс установил такие сроки. Он установил, Адама Моро сообщил о них Модибо Тумани, а Модибо Тумани — тем, кто держит его в цепких руках. Теперь и враг знает, что все должно решиться за три-четыре дня. Именно на этот короткий срок и нужно рассчитывать. Потому что если за это время ничего не произойдет, то ситуация выйдет из-под контроля. И неизвестно, как все обернется, вот в чем дело. Во всяком случае, Модибо Тумани не поздоровится — это уж точно. Да, но что же придумать этакое заковыристое, и притом — эффективное? Тут ошибиться нельзя, тут — игра, в которой ошибка будет означать поражение. Будет означать смерть, а возможно, и множество смертей. Значит, надо думать. А вечером поведать Адаме Моро о результатах размышлений. Глава 11 Боевое подразделение майора Дениса Кострова отрабатывало в горах упражнение по преодолению страха высоты. Они поочередно становились на краю пропасти и стояли так некоторое время. Подразделение занималось отработкой упражнения, как и полагается спецназовцам — упорно, настойчиво, не отлынивая, повторяя одни и те же действия по нескольку раз кряду. Конечно, такие упражнения были бойцам группы вовсе не в новинку — новичков в группе не было. Впрочем, один новичок все же был — Александр Ивушкин. И своей внешностью, и поведением он ничуть не походил на матерого бойца спецназа. Даже позывной у него был совсем не спецназовский — Интеллигент. Но внешность и манеры — это еще далеко не все. На самом же деле Ивушкин ничем не уступал своим опытным товарищам. Вот — даже на краю пропасти он простоял столько, сколько требовалось, а затем успешно выполнил и все прочие упражнения. Без запинки произнес скороговорку, причем сразу на двух языках — русском и французском (Ивушкин в совершенстве знал французский язык), затем десять раз выстрелил из пистолета и девять раз попал точно в цель… — Молодец, Интеллигент! — похвалил его командир группы — Костров. — Ну а теперь сознайся — что ты чувствовал, когда стоял на самом краешке. Только не ври! — Зачем мне врать? — улыбнулся Ивушкин. — Вначале было любопытно. Потом страшно. А потом… Потом — будто я растворился в пространстве. — Вон оно как! — полушутя-полусерьезно заметил один из бойцов — Арсений Белокобылин. — А мы, честно сказать, слегка сомневались — выдержишь ли. Все эти стояния на краю пропасти не для интеллигентов… — Много ты понимаешь в интеллигентах, — улыбнулся Ивушкин. — Интеллигенты бывают разные. Некоторые и на плаху восходили бестрепетно, и перед дулами ружей стояли спокойно и мужественно. Даже командовали солдатам, которые в них стреляли: пли, говорили, стреляй прямо мне в сердце! |