Книга Горячее эхо песков, страница 32 – Александр Тамоников

Начальник тюрьмы отдал какую-то команду. К Кицаку тотчас же подбежали два солдата, схватили его под руки и куда-то повели. Вот это было уже по-настоящему плохо, потому что неизвестно было, куда его увели и что с ним сделают. Спецназовцы теряли товарища и ничего с этим не могли поделать, ничем не могли ему помочь.

— У нас имеется амбулатория, — пояснил начальник. — Там вашего товарища вылечат. Вы спросите, для чего лечить мертвеца? Для того, чтобы он подольше помучился, прежде чем на самом деле умереть.

Спецназовцы поняли, что, возможно, какое-то время Кицак будет еще жив. И может статься, этого времени вполне хватит, чтобы успеть убежать из тюрьмы. Нужно только постараться разузнать, где находится тюремная амбулатория. Ничего, за этим дело не станет…

Семерых пленников повели внутрь тюремного здания. Они повиновались безропотно, да и смысла сопротивляться в данный момент никакого не было. Прежде чем сопротивляться, нужно хорошенько поразмыслить, составить четкий план действия, а уж затем приступать к его осуществлению. Но мысль о побеге не покидала никого ни на секунду. Двигаясь по тюремным коридорам и переходам, все семь пленников незаметно для конвоиров изучали расположение этих переходов и коридоров, пытались уяснить, куда они ведут, прикидывали, как в случае чего из них выбраться или, может, запутать в них погоню. Все семеро были уверены, что они отсюда убегут. Рано или поздно, не завтра, так послезавтра…

И тут им впервые улыбнулась удача. Во многом относительная, но все же. Их завели в какое-то помещение, которое запросто могло быть той самой амбулаторией, где сейчас находился их раненый товарищ Кицак. А раз так, то каждый из семерых пленников тотчас же накрепко запомнил ее расположение и то, как в нее заходить, и как в случае чего из нее можно выйти, и чем тут, если понадобится, можно поживиться…

В амбулатории находились несколько человек в белых халатах. Пленникам велели раздеться, что они и сделали. Никаких медицинских манипуляций над ними не производили, и это было хорошо. Пленников вначале осмотрели на предмет татуировок, шрамов и прочих особых примет. Шрамы, конечно, у них были, а что касается татуировок, то таковых не оказалось. Бойцу спецназа татуировки безнадобности, это, как-никак, особая примета. Впрочем, татуировки все же были — несколько небольших знаков на правом предплечье, обозначавших группу крови.

Но тут же на теле пленников появились и новые знаки. На этот раз не татуировка, а клеймо в виде небольшой змеиной головы. Его выжгли всем на левом плече люди в белых халатах. Процедуру пленники выдержали стоически, а Лютаев так даже с презрительной усмешкой. Все понимали, для чего оно поставлено. Это было нечто вроде смертного приговора, окончательного, без права апелляции и помилования. Своего рода психологический ход, который должен был примирить пленника с его неизбежной участью. Носители клейма обычно не сопротивляются. По-видимому, у тюремщиков расчет был именно на это.

После клеймения арестантам выдали какое-то рванье ярко-оранжевого цвета и велели одеваться. Почему ярко-оранжевого? Это наиболее заметный из всех цветов. Если, скажем, какой-нибудь арестант чудом сумеет сбежать из тюрьмы, то оранжевый цвет его одежды будет очень хорошо виден среди белых песков и бурых камней. В таком одеянии скрыться невозможно.