Книга Горячее эхо песков, страница 35 – Александр Тамоников

Как только надсмотрщик скрылся из виду, Лютаев мгновенно открыл глаза. Он решил действовать во что бы то ни стало, понимая, что другого такого случая судьба ему не предоставит. Ни ему, ни его товарищам.

Осторожно поднявшись, Лютаев прислушался. Шаги охранника гулко звучали в полутьме тюремного коридора. Вот они удаляются, вот замерли, а вот стали приближаться. Это означало, что охранник дошел до конца коридора, постоял и двинулся в обратный путь. Скоро он должен поравняться с лютаевской камерой, и тогда…

Лютаев осторожно приоткрыл дверь камеры, опасаясь, что она скрипнет, но она не скрипнула. Пленникперевел дух. Звуки шагов охранника приближались. Вот они на какой-то миг замерли, будто бы человек остановился в нерешительности, а вот вновь стали приближаться. Наконец охранник подошел так близко, что стало слышно его дыхание.

Лютаев пока не видел своего противника — для этого ему надо было выглянуть из камеры. Но делать этого ни в коем случае было нельзя, потому что тогда охранник обязательно бы увидел узника вне камеры и тогда все бы закончилось, еще толком и не начавшись. Поэтому Лютаев ориентировался лишь на звук шагов. Шаги все приближались, приближались, и вот наконец Лютаев увидел охранника. Тот шел, рассеянно глядя в пол, винтовка была у него на плече.

Все дальнейшее произошло мгновенно. Подобно ловкому зверю, Лютаев, пригнувшись, выскочил из камеры, тут же стремительно распрямился и возник перед охранником. Не ожидавший появления перед собой узника охранник не успел вымолвить ни слова, не говоря уже о том, чтобы сообразить, что же произошло. В его глазах мелькнул неподдельный испуг. В следующий миг Лютаев нанес точный удар. Его хватило, чтобы охранник мгновенно потерял сознание и упал на пол.

Лютаев знал: охранник очнется не скоро. Впрочем, и не надо было, чтобы он приходил в себя. Очнувшийся сторож — это полноценный враг. А чем меньше будет врагов, тем лучше. И Лютаев нанес еще один удар — смертельный.

Мигом взяв у мертвого охранника винтовку, подсумок с патронами, двумя гранатами и нож, Лютаев первым делом осторожно приблизился к соседней камере слева. В ней, он точно знал, находился Иваницкий.

Тот не спал. Чутким, натренированным ухом он уловил какой-то шум в тюремном коридоре, тотчас проснулся и насторожился. Вскоре он увидел Лютаева — как говорится, во всей красе. Иваницкий сразу уразумел, что случилось нечто такое, на что, по большому счету, и надеяться было нельзя. Разумеется, Иваницкий не стал спрашивать у Лютаева, как тому удалось выбраться из камеры и вооружиться. Сейчас было не до расспросов, сейчас нужно было действовать.

Лютаев жестами уведомил Иваницкого, что он сейчас намерен предпринять. Нужно было во что бы то ни стало нейтрализовать остальных надсмотрщиков, забрать у них оружие и ключи от камер. По предположению Лютаева, ключи, которыми охранники каждое утро отпирали двери камер, должны были находиться где-то на посту.Итак, Лютаев разделается с охранниками, найдет ключи, отопрет двери камер, в которых томятся его товарищи, а дальше… А дальше будет видно. Главное — выбраться из камер. А с охранниками он справится. Их осталось всего четверо, и все они сейчас спят и не ждут подвоха. А у Лютаева — винтовка и нож. А пока он будет возиться с охраной, Иваницкий должен сообщить остальным о том, чтобы они были готовы к немедленным действиям.