Книга Горячее эхо песков, страница 36 – Александр Тамоников

“Ну, я пошел! — жестами сообщил Лютаев и беспечно улыбнулся. — Жди меня с победой. А пока стучи нашим!”

Неслышно ступая, он отправился в сторону караульного помещения. А Иваницкий принялся тихо выстукивать по стене камеры сообщение для своих товарищей: просыпайтесь и готовьтесь немедленно действовать. С правой стороны от камеры Иваницкого находилась камера Черняка, за ней камеры остальных товарищей: Калинина, Прохоренко, Шевцова, Гудымова. По сути, вся команда была в сборе, за исключением Кицака. Услышав сообщение от Иваницкого, Черняк тотчас же переадресовал его Калинину, а Калинин — Прохоренко. И вскоре вся команда была готова действовать.

Лютаев тем временем неслышно подбирался к беспечно спящим четырем охранникам, опасаясь, что кто-нибудь из них невзначай проснется и поднимет стрельбу. Сам он стрелять не мог, потому что звуки выстрелов переполошили бы всю тюрьму.

А еще он опасался, что возня в коридоре разбудит заключенных в камерах. Арестантский сон, как известно, чуток. Да и попробуй уснуть на неровном каменном полу камеры! Так оно и случилось. Не все, но многие узники все же проснулись и теперь приникли к решеткам, пытаясь выяснить, что же происходит в тюремном коридоре. А увидев вооруженного Лютаева, в изумлении разевали рты, пытаясь то ли крикнуть, то ли что-то спросить. Это могло обернуться для Лютаева гибелью, и поэтому он, неслышно ступая вдоль камер, делал свирепое лицо и то и дело прикладывал палец к губам: молчите, мол! А для острастки грозил заключенным винтовкой. Это возымело результат — никто из узников не крикнул и ничего не спросил, хотя, конечно, все хотели знать, что же случилось и чего им ожидать этой ночью.

Первых двух церберов Лютаев прикончил ножом. Третий и четвертый внезапно проснулись, но спросонья ничего не поняли и потому не оказали сопротивления. Одного из них Лютаев оглушил ударом приклада. На второгонавалился, зажал ему рот, чтобы тот не мог крикнуть, и держал ладонь у его рта до тех пор, пока охранник не перестал подавать признаки жизни. После этого Лютаев с помощью ножа расправился с оглушенным охранником.

— Спать на посту — самое последнее дело! — назидательно произнес Лютаев четверым мертвым стражам. — Вот вам и результат! В следующий раз так не делайте!

Отдышавшись, Лютаев тут же принялся за дело. Он взял все четыре винтовки, ножи, патроны, гранаты, сложил все это в кучу, завернул в подвернувшийся под руки половичок, а затем стал искать ключи от камер. К счастью, поиски не заняли много времени. Огромная тяжелая связка висела на стене на видном месте.

Торопливо и стараясь не шуметь, Лютаев одной рукой поволок узел с оружием по тюремному коридору. В другой он держал связку ключей. Пробудившиеся узники сопровождали его безгласными жестами — кажется, они начинали понимать, что на самом деле происходит.

Вскоре Лютаев был уже у камеры Иваницкого. Благо к каждому ключу была прикреплена бирочка с номером камеры, поэтому подбирать, какой ключ к какому замку подходит, не пришлось, что значительно сэкономило время. И очень скоро все семь спецназовцев оказались в тюремном коридоре. Они расхватали винтовки, ножи и гранаты. Теперь это были уже не бесправные, угнетенные узники, а боевой вооруженный отряд, готовый действовать. Весь вопрос заключался в том, что делать дальше.