Книга Горячее эхо песков, страница 28 – Александр Тамоников

— Хочу в тюрьму под названием “Сэнд”, — усмехнувшись, сказал Иваницкий. — Представьте себе, очень хочу! И как можно скорее.

— Это ваш ответ на наше предложение? — спросил американец.

— Вы поразительно догадливы, — сказал Иваницкий.

Какое-то время в кабинете царило молчание. Но это было весьма красноречивое молчание. Один из американских разведчиков — тот, который нервный, — со злостью барабанил пальцами по столу. Второй, спокойный, с недоумением смотрел на Иваницкого.

— Мне кажется, что вы не совсем понимаете, о чемидет речь, — удивленно покачал головой второй разведчик. — Речь идет о ваших жизнях в самом прямом смысле.

— Наши жизни — это наши жизни, — отрезал Иваницкий. — Лучше подумайте о своих жизнях.

— А как же ваши подчиненные? Они будут согласны с вашим решением?

— Они тоже очень хотят в тюрьму “Сэнд”, — сказал Иваницкий и беспечно улыбнулся, будто речь сейчас шла не о его жизни и не о жизни его товарищей, а о чем-то постороннем и малозначительном.

— Что ж, — произнес американец, — это ваше решение. И все-таки вы подумайте. Посоветуйтесь с подчиненными. Возможно, у кого-то из них есть другое мнение…

Иваницкий ничего не ответил. Он чувствовал и понимал, что говорить ему с этими людьми не о чем. Потому что они никогда не поймут друг друга, хотя и говорят на одном и том же языке. В данном случае на английском. Ну ведь дело даже не в языке, а в чем-то другом, гораздо более важном…

…Когда Иваницкий вернулся в камеру, его тотчас же засыпали вопросами. Конечно, это были вопросы, заданные на языке жестов.

— Можете спрашивать вслух, — сказал Иваницкий. — Теперь это без разницы.

— Это почему же? — раздались сразу несколько голосов. — Что, правила игры поменялись?

— Самым кардинальным образом, — подтвердил Иваницкий. — Они знают, кто мы такие и откуда прибыли.

— Вот как? Значит, они нас разоблачили?

— Скорее мы сами себя разоблачили, — усмехнулся Иваницкий.

— Это как же так получилось?

— Самым обыкновенным образом, — сказал Иваницкий. — Будто вы не знаете, как русский человек может себя разоблачить…

— Командир, перестань изъясняться загадками! Их и без тебя хватает! Говори прямо!

Иваницкий рассказал о сути разговора с двумя американскими разведчиками и о своем решении, которое он принял и за себя, и за всех остальных.

— Ну и правильно! — за всех ответил Лютаев. — Командир, ты поступил верно. А то ишь чего удумали эти американцы! Уж лучше в тюрьму. А и хрен с ним, что она называется “Песок”! Что мы, песка не видели? И пески мы видели, и снега… Так что отобьемся!

— Я думаю, что и с вами тоже они захотят побеседовать на ту же самую тему, — сказал Иваницкий. — Вдруг кто-то из вас думает иначе?..

— Пускай беседуют, если у них есть такое желание, — презрительно произнес Шевцов.

— Вот где я покажу себя во всей своей красе и сполным моим удовольствием! — задорно воскликнул Лютаев. — Вот кого я пошлю по извилистому адресу с полным моим пролетарским правом! Уж пошлю так пошлю!

Все рассмеялись, будто речь и впрямь шла о какой-то забаве, а не о жизни и смерти.

— Раненый у нас, — сказал Иваницкий, когда смех утих.

— Ну раненый, — отозвался Кицак. — И что из этого следует?

— Думаю, они захотят на этом сыграть, — сказал Иваницкий. — Раненые — они обычно податливые. Потому что они ближе к смерти.