Книга Горячее эхо песков, страница 27 – Александр Тамоников

— Это не имеет значения! — неожиданно резко перебил американец. — Оттуда никто еще не возвращался живым! Вы там умрете, как и все остальные! Вот это и есть самое важное, а вовсе не ваша ирония и глубокие познания в греческой мифологии.

— А как же суд? — спросил Иваницкий. — Гневные прокурорские речи, пламенные речи адвокатов… Неужто ничего этого не будет?

— Вы угадали — не будет! — резко произнес американец. — Ни пламенных речей, ни самого суда. Все будет сделано тихо и тайно. И пожаловаться на такой произвол у вас не будет никакой возможности. Потому что некому будет жаловаться. В те места, о которых я говорю, нет доступа никому: ни адвокатам, ни правозащитникам, ни прочим говорунам. Там вы и умрете!

— Впечатляет, ничего не скажешь. Но вам-то чего беспокоиться о наших жизнях? — Иваницкий пожал плечами. — Ну допустим, мы там умрем. Вам-то какое до этого дело? Вы нас победили, так что можете выпить по этому поводу по бокалу виски. И незачем изображать из себя альтруистов.

— Дело не в альтруизме, — вмешался в разговор первый американец.

— А в чем же тогда? — поинтересовался Иваницкий. — К чему весь этот разговор? Может, вы решили нас напугать? Знаете, что по этому поводу говорят у нас в России? Мы уже пуганые. Если угодно, могу расшифровать тайный смысл этой поговорки.

Иваницкий пер напролом, как танк. Он намеренно решил обострить разговор, надеясь, что американцы выйдут из себя и скажут что-то лишнее. Или сделают что-то не то. В чем-то ошибутся.И тогда Иваницкий перехватит инициативу в разговоре. А это будет означать, что он сможет диктовать американцам свои условия. Во всяком случае, попытается это сделать.

Но это оказались лишь теоретические расчеты. На самом же деле все вышло иначе. На место нервного американца заступил его уравновешенный коллега. И разговор потек по тому руслу, по которому, собственно, и должен был течь. Это гипотетическое русло хорошо было известно Иваницкому. И выбраться из него можно было лишь одним способом…

— Как вы поняли, я и мой коллега — разведчики, — сказал второй американец. — Вы в какой-то степени тоже разведчик. Значит, мы можем договориться. Представители одной и той же профессии всегда могут договориться друг с другом. Разве не так?

— Это смотря о чем договариваться, — заметил Иваницкий.

— Разумные слова, — одобрительно произнес второй американец. — Ну, мы-то с вами знаем, о чем разведчики могут договориться друг с другом — о взаимном сотрудничестве! Вы проиграли. Вы находитесь в скверной ситуации. И ваши люди — тоже. Хуже и придумать ничего нельзя. Вам грозит мучительная смерть. Тюрьма “Сэнд” — это, увы, не миф, а печальная реальность. Для вас — печальная неизбежность. Но эту реальность можно отодвинуть в сторону. Или вовсе от нее избавиться. И тогда как знать? Возможно, в скором будущем вы окажетесь дома. Да-да! Обменяем вас на наших людей, которые находятся в аналогичной ситуации, или что-то в этом роде. Надеюсь, вы имеете представление, как это бывает… Это, знаете ли, классика.

Ничего из того, что сказал американский разведчик, он мог бы и не говорить. Потому что Иваницкий с самого начала предполагал, что эти слова прозвучат. Они и прозвучали. И ответ на них мог быть только один, несмотря на всю кажущуюся их заманчивость.