Книга Горячее эхо песков, страница 15 – Александр Тамоников

И спецназовцы побежали. Их преимущество было в том, что до поры до времени враги не знали, что осажденные десять человек пойдут на прорыв. Возможно, они и предположить-то этого не могли. Другим преимуществом спецназовцев было их оружие — специальные короткоствольные автоматы с бесшумным боем. Кроме того, вспышек от выстрелов из этих автоматов видно не было. Обладание таким оружием — всегда преимущество.

Лютаев бежал вместе с остальными. Бежал, стрелял одиночными выстрелами (нужно было беречь патроны), пригибался, падал, поднимался и вновь бежал… И при этом не упускал из виду двух своих товарищей, бежавших рядом. Было темно, но их можно было узнать по силуэтам: справа Егоров — мощный и рослый, слева Прохоренко — невысокого роста и совсем не богатырского телосложения. Не перепутаешь. Оба они делали то же самое, что и Лютаев, и он одобрительно подумал: “Молодцы парни, знают свое дело!”

Но тут он краем глаза заметил, что бежавший справа от него Егоров то ли споткнулся, то ли оступился, во всяком случае, со стороны показалось, будто он натолкнулся на какое-то невидимое препятствие. Егоров на миг остановился, а затем упал и больше уже не поднялся. У Лютаева невольно похолодело внутри — он знал, что произошло: Егоров наверняка напоролся на вражескую пулю. Но ведь никто в спецназовцев не стреляет, никаких выстрелов не слышно, и вспышек от них тоже не видно! Откуда же прилетела пуля? А может, противник стреляет из такого же беззвучного оружия, как и у них?

Впрочем, тут же прозвучали и выстрелы. Вспышек было много, короткиеогоньки мелькали со всех сторон. Однако Лютаева в данный момент это почти не обеспокоило. Сейчас его волновал Егоров. Он упал, и, как Лютаев ни напрягал зрение в темноте, было не видно, чтобы тот старался подняться. А должен был подняться, если жив. Может, он просто отполз в сторону и скрылся за каким-нибудь валуном или кустом? Все могло быть. Нужно было проверить.

Низко, насколько это возможно, пригнувшись, Лютаев побежал к тому месту, где предположительно лежал Егоров. И сразу же наткнулся на неподвижное тело.

— Леха! — окликнул товарища Лютаев. — Слышишь, Леха! Ты живой? Тебя ранило?

Но Алексей не отзывался. Лютаев упал на землю рядом с неподвижным Егоровым. Нужно было убедиться, жив ли он. Если жив, то оказать ему первую помощь, насколько это возможно в данной ситуации. Если же Егоров мертв, то…

— Леха! — еще раз окликнул Лютаев. — Ты меня слышишь, сибиряк? Дай знать, если живой!

Но и сейчас Егоров никак не подал признаков жизни. “Ах ты ж, мама родная!” — в отчаянии подумал Лютаев. Он ощупью нашел на шее Егорова сонную артерию, но пульса не было…

Медлить было нельзя, промедление означало почти неминуемую смерть и для самого Лютаева. Он мигом снял с неподвижного Егорова ранец со взрывчаткой, ремень с подсумками, ножом и флягой с водой, затем взял автомат Егорова и все это распределил на себе так, чтобы можно было тащить еще и мертвого Леху. Много времени все эти действия не заняли, пригодились долгие часы тренировок на учебном полигоне. Поднатужившись, он поднял тело Егорова, но, сделав несколько шагов, упал на землю. Еще чуть-чуть — и пуля наверняка попала бы в него. Между тем выстрелы со всех сторон участились — нападавшие стали приближаться.