Онлайн книга «Афоня. Старая гвардия»
|
— Самуилыч, что случилось? — Зачем вызывали? Они заговорили почти одновременно, перебивая друг друга. Полковник в ответ даже не стал ничего объяснять — он просто ткнул пальцем в меня, как в предмет мебели, который вдруг начал мешать. — Задержите… этого… этого деда! — продолжал орать начальник, даже не подбирая слов. Потом он на мгновение перевёл взгляд с меня на ту самую парочку из соцзащиты. Словно проверял: здесь ли они, видят ли и довольны ли тем, как он тут всё раскидал. Этот короткий взгляд сказал мне больше, чем любая фраза. — Мне он нужен здесь, — процедил полковник сквозь зубы. Ха! Вот это, признаться, начинало даже забавлять. Мне вдруг стало по-настоящему интересно, с какого-такого перепуга моя персона прямо-таки не давала покоя этому полковнику. Ну подумаешь — старик, которого чуть не утянуло в море. Не диверсант и не террорист, с этим мы уже разобрались. А у него я все равно как кость поперёк горла. Тут, конечно, главное, чтобы подпол этой костью не подавился… Я за свою жизнь уже насмотрелся, чем подобные приступы рвения заканчиваются. Интерес с примесью личного раздражения и чужих ожиданий — всегда гремучая смесь. Вот и тут сошлись, как лёд и пламень, подполковник и парочка из соцзащиты Не они здесь были фоном — я был для них предметом. А полковник исполнял роль посредника, которому очень не хотелось при этом выглядеть слабым звеном. Сейчас он что-нибудь про меня изобретёт — будет та ещё передача «Блеф-клуб». Корреспондентка, кстати, ненадолго притихла. Видимо, напор полковника выбил её из рабочего ритма. Она стояла, хлопала глазами, сжимая телефон, и ждала, куда качнётся ситуация. Два дежурных сначала замялись. Переглянулись, но затем всё-таки двинулись в мою сторону. Арестовать меня, что ли, собрались подлюки? Вообще вся эта история пахла откровенным беспределом средь белого дня. Неужели времена не изменились, пока я плавал в море, и вокруг до сих пор те самые лихие девяностые? Но у того времени была своя честность: тогда и не делали вид, что всё происходит «по закону». Смотрели тебе в глаза и прямо говорили: да, делаю, потому что могу. Так, а что же теперь? На права и обязанности напирать? Что-то мнеподсказывает, что это в любые времена дело долгое. И потому выходить из ситуации я собирался самым проверенным способом. Не тем, каким может воспользоваться молодёжь. Тем, каким проблемки часто решали мои ровесники-старики. Я действовал без промедления. В следующий же момент театрально нахмурился, задрал подбородок, словно пытаясь вдохнуть больше воздуха. Следом артистично схватился за грудь в районе сердца. Глаза выпучились как-то сами. Я тяжело выдохнул, с надрывом. — У-у-ух… товарищи… — выдал я страдальческим, вымученным голосом. — Плохо мне что-то стало… совсем хероватенько дедушке… сердце прихватило, товарищи… ай-ай-ай… Входя в роль всё больше, я продолжал держаться обеими руками за грудь. И уже в следующий миг начал медленно сползать прямо на холодный пол. Сразу никто не сообразил, куда бежать и кому звонить, но купились все — до единого. Трюк сработал ровно так, как я и рассчитывал. Полковник, выпучив глаза по пять копеек, растерянно уставился на меня. В свете потолочных ламп его лысина поблёскивала особенно нервно. Парочка из соцзащиты синхронно потянулась к своим телефонам-коробочкам и тут же их достала. |