Книга Афоня. Старая гвардия, страница 112 – Валерий Гуров

Ответа не последовало. Я обратил внимание, что прямо над панелью, чуть выше уровня глаз, чернел глазок — значит, в дверь была вмонтирована видеокамера. Получается, соседи прекрасно видели, кто именно им звонит. И, судя по затянувшейся тишине, вид Алёны, растрёпанной и в халате, их совершенно не вдохновлял. Никто не хотел лезть в её разборки с мужем, даже краешком, просто помогая ей открыть дверь.

А соседку меж тем уже ощутимо колотило.

Алёна сбросила вызов, смущённо покосилась на меня и нажала кнопку другой квартиры. Снова «дилинь… дилинь…». Потом ещё раз. И ещё.

Эти манипуляции она повторила ещё несколько раз, но результат был один и тот же —тишина. Никто не то что не открывал, никто даже не отвечал.

Я видел, как Алена всё сильнее мёрзнет — пальцы на панели дрожали. Что ж. Ждать, пока кто-то соизволит помочь, смысла нет.

Пока из динамика в очередной раз раздавалось это раздражающе-беспомощное «дилинь… дилинь…», я внимательно осмотрел дверь. Металлическая, тяжёлая, добротная. И я почти сразу понял, что она заперта на магнитный замок…

Когда в очередной раз ей не ответили, и Алёна уже потянулась к кнопке следующей квартиры, я мягко, но уверенно отстранил её от двери.

— Так, секундочку, Алёна, — попросил я бывшую соседку и жестом показал в сторону. — Отойди-ка чуточку подальше.

— Ой, а что вы собрались делать? — настороженно спросила она, сразу напрягшись.

— Ну раз нас с тобой никто пускать не собирается, — спокойно ответил я, — то мы, пожалуй, возьмём да и войдём внутрь сами. Без приглашения.

Алена было открыла рот, явно собираясь возразить и остановить меня, но я не стал её слушать. Просто подошел к двери, оставив соседку стоять сзади, и сосредоточился на деле.

Я взялся за холодную железную ручку. Металл неприятно холодил, но думать об этом я не стал. Недолго подумав, дёрнул дверь на себя изо всей силы.

Усилие понадобилось немалое. Магнитный замок держал крепко, дверь ещё посопротивлялась, потом скрипнула, словно нехотя, но всё-таки поддалась. Полотно рванулось, и замок, противно пискнув, отпустил.

Дверь ещё несколько секунд надсадно пищала, сигнализируя о взломе, но нас с Алёной это уже не волновало. Вход в подъезд был открыт.

— Прошу, — сказал я и жестом пригласил её внутрь.

Алёна захлопала глазами, явно растерявшись от того, что всё произошло так быстро и просто. Но всё-таки шагнула вперёд и вошла в подъезд. Я зашёл следом, формально оставляя за ней роль штурмана, будто это она вела нас внутрь.

Оказавшись внутри, я сразу понял, что больше ничего не узнаю. Всё было другим. Почтовые ящики — новые, аккуратные, не те жестяные коробки, которые я помнил. Стены свежевыкрашенные, гладенькие и чистые, без привычных надписей и следов времени. Даже запах был здесь чужой.

Мы поднялись по лестничному пролёту на первый этаж. Я увидел дверь собственной квартиры и невольно вздрогнул. Конечно, дверь теперь стояла совсем другая — новая, чужая, без единой знакомой царапины… Но всё равно что-то внутри неприятно кольнуло. Память сработала быстрее разума.

А вот дверь в квартиру Алёны осталась той же самой. Железная, тяжёлая, из тех, что начали ставить ещё тогда, в девяностые, когда квартирные кражи стали настоящим бичом и люди спасались как могли.

— Вот здесь я живу, — сказала Алёна и показала рукой на дверь своей квартиры.