Книга Афоня. Старая гвардия, страница 111 – Валерий Гуров

К тому же ситуация была паршивая. Температура на улице падала, а Алена стояла передо мной в халате. Соседи помогать не собирались, полицию никто не вызывал, а значит, ещё немного — и она просто замёрзнет. Грипп, воспаление лёгких, да что угодно — при такой «удаче» далеко ходить не надо.

Я мягко, но уже уверенно отстранил её от себя, положив руки Алене на плечи, заставляя немного выпрямиться. Посмотрел ей в глаза — красные, заплаканные, опухшие.

— Так, — твёрдо сказал я. — Успокаиваемся и берём себя в руки.

Она стыдливо подняла глаза, словно только сейчас осознала, в каком виде и в каком состоянии стоит передо мной.

— Я думаю так, — продолжил я, не давая ей снова сорваться, — раз у нас с полицией не получается… да и пока они сюда доедут, ты уже десять раз замёрзнешь, — я говорил строго, почти по-военному, — значит, будем решать вопрос по-другому.

Алена покивала, но не потому, что была согласна, а устало, механически. Кажется, просто больше никаких сил спорить у этой женщины не осталось.

— Так что, я думаю, мы тут и без полиции разберёмся, сами, — заключил я. — Показывай, где живёшь.

Конечно, я прекрасно знал, куда надо идти. Знал слишком хорошо. Но демонстрировать такую осведомлённость я себе позволить не мог. Пусть лучше соседка сама покажет дверь своей квартиры — так будет правильно.

— Вы уверены?.. Всё-таки вы… — Алена запнулась, не договорив фразу до конца.

Она явно не желала меня обидеть, хотя я прекрасно понимал, что именно она хотела сказать.

— Старик, да, — спокойно ответил я. — Ну а кто же, если не старшее поколение, будет втолковывать младшему, где они не правы?

Алена помолчала, внимательно посмотрела на меня, явно прикидывая,действительно ли я понимаю, во что лезу. Однако спорить всё-таки не стала, словно решила исчерпать и эту возможность, раз уж она сама даётся в руки.

— Пойдёмте… — еле слышно сказала она.

Мы обогнули дом и вышли к подъезду. Сумерки сгущались, воздух ощутимо холодел, и я отметил про себя, что тянуть дальше действительно нельзя. Но Алёна почему-то не спешила открывать дверь и так и стояла, переминаясь с ноги на ногу.

— У меня нет ключа, — наконец, пояснила она, не глядя на меня.

Я промолчал, хотя про себя удивился. Неужели подъезды теперь и правда закрывают на ключ? В девяностые, конечно, тоже начали ставить кодовые замки, но толку от них было немного. Кнопки быстро истирались, и по одному невнимательному взгляду легко угадывалась нужная комбинация.

— Придётся звонить соседям… — тяжело вздохнула Алена. — Как же я всё это ненавижу, вы даже представить себе не можете. Я ведь даже не думала, что когда-нибудь буду вот так вот… позориться.

Она замолчала, в этом слове — «позориться», пожалуй было больше боли, чем во всех предыдущих фразах, вместе взятых.

Алена снова вздохнула и, набравшись решимости, потянулась к панели на двери. Там аккуратными рядами выстроились кнопки с цифрами — не чета тем, что я только что вспоминал, крупные, чуть светящиеся. Соседка нажала одну из них, затем нажала кнопку с маленьким значком колокольчика. Спустя пару секунд будто бы прямо из двери донёсся резкий, электронный звук:

— Дилинь… дилинь…

Вот оно что. Ну да, логично. Технологии добрались и сюда. В другое время это, может, и удивило бы, но сейчас — нет. В этом новом мире по-другому, наверное, и быть не могло.