Книга Сирийский рубеж 3, страница 120 – Михаил Дорин

Его подчинённые выглядели не менее серьёзными. В Сирии такую охрану я видел только у человека с фамилией Аль-Асад.

Преодолев несколько поворотов узких коридоров, я оказался в зале боевого управления.

Пересекая порог, я сразу почувствовал ту самую «смесь ароматов плотной работы» — табачный дым, смешанный с запахами кофе, чая и пота.

— Сколько уничтожено? Так выясните. Нам докладывать нужно, — грубо сказал в телефонную трубку один из генералов.

На стенах висели различные карты и схемы. В центре зала на нескольких больших столах самый настоящий папье-маше, изображающий местность в районе Пальмиры.

Советское представительство теперь не ограничилось полковником Сопиным. С ним рядом Каргин Виктор Викторович — заместитель командующего смешанным авиационным корпусом. А самым важным лицом был старший советник командующего ВВС генерал-майор Борисов Иван Васильевич. Он же — командующий нашим авиационным корпусом. Присутствовали ещё несколько советских офицеров, но я их не знал.

Контингент сирийских официальных лиц, присутствующих здесь весьма серьёзный. Помимо командующего гвардией Махлуфа, рядом с макетом местности глава Управления военной разведки Дуба, одетый в песочный камуфляж и командующий сирийских ВВС. С ними рядом два адъютанта с тёмными портфелями и в форме сирийской гвардии.

А центральное место занимает сам Басиль Асад, на поясе у которого висит кобура с пистолетом АПС. Сын президента, как и все, в камуфляже и выглядит пожалуй серьёзнее всех. В эту минуту он слушал доклад генерала Махлуфа.

— На данную минуту мы закрепились на позициях в районе Байрата. К сожалению ни налёты авиации, ни артподготовка не помогли нам взломать оборону по периметру города. Несколько вертолётов повреждено и пока летать не могут. И… был потерян один экипаж Ми-24.

— Лётчики живы? — спросил Басиль, упираясь кулаками в стол.

— Шансов не было. Командир вертолёта капитан Джанаб Султан направил машину на позиции мятежников. В результате этого были уничтожены несколько машин, и нанесён урон складам с вооружением боевиков.

— Ясно. Это достойный поступок. Но нам нужно решить наши задачи, чтобы гибель Султана и других бойцов не была напрасной. Предложения, господа? — спросил Басиль Асад, сложив руки на груди.

Что только не предлагали сделать полковники и генералы. И пойти на штурм, и забросать всех бомбами, и пустить в прорыв танковые подразделения. Но всё выглядит так, будто всем хочется побыстрее проявить себя.

Как будто присутствует соревнование за право первым войти в Пальмиру.

— Так! — прозвучал на командном пункте громкий голос Басиля Асада, когда он хлопнул по столу рукой.

Моментально все разговоры затихли. В зале боевого управления продолжали хрипеть динамики и волнительно дышать офицерывокруг сына президента.

Басиль прошёл вокруг стола и посмотрел в мою сторону. Несколько секунд он смотрел мне в глаза, будто ждал моего слова.

— Никто не сделает и шага в Пальмиру, пока мы не займём господствующие высоты. У нас есть авиация, танки, артиллерия. Это всё важно, но люди важнее. Так что, господа генералы, берегите сирийского солдата. И он принесёт нам победу, — объяснил Басиль и повернулся к генералу Борисову, — Товарищ генерал, прошу ваши предложения.

Похоже, что высшее командование Сирийской Армии понимает все сложности боевых действий в районе Пальмиры. Горно-пустынная местность весьма сложна как для пехоты, так и для авиации.