Книга Сирийский рубеж 3, страница 1 – Михаил Дорин

Вертолёт медленно падал. Я что есть силы выжимал всё из нашей «восьмёрки», пытаясь его удержать. В этот момент появилась возможность дать левую педаль, чтобы отвернуть от возникшей перед нами скалы.

Небольшой крен, и Ми-8 развернулся. Удар справа! Правая стойка шасси задела склон. Нас подбросило вверх, будто баскетбольный мяч.

— Приготовиться! — громко сказал я, зажимая кнопку выхода на связь.

Ещё удар и вертолёт заскользил по земле.

— Вык… лючаю! — раздался сбоку голос Хавкина, который дотянулся до стоп-кранов.

Тут же двигатели выключились, но нас ещё тащило вперёд.

Лопасти остановились, а сам вертолёт слегка накренился. В кабине пахло сожжённой проводкой и керосином. Пыль стояла стеной. Я снял шлем и замотал головой, приходя в себя.

Остекление кабины было всё в земле, а сквозь левый блистер просматривалась серая скала.

— Все живы⁈ — крикнул я, и в ответ раздались подтверждения.

— Более-менее, — покряхтел Иннокентий.

— Тьфу! Полный рот земли, — расплевался Хавкин, выползая в грузовую кабину.

— Лучше песок на зубах, чем иней на яйцах. Выходим и занимаем оборону. И побыстрее, — сказал я.

Голова слегка кружилась, но тело уже начало восстанавливать ориентировку. Хавкин, сняв автомат, начал открывать сдвижную дверь.

— Доктор, как вы там? — крикнул я в грузовую кабину, поднимаясь со своего места.

— Всё хорошо. Я даже не испугалась, — раздался женский голос из грузовой кабины.

Первая мысль, когда я услышал голос Белецкой — слишком сильно ударился головой. Я взглянул на Кешу и понял, что мне это не послышалось. Глаза Петрова вот-вот должны были через блистер вылететь. А уж как я обалдел, когда увидел лежащую на скамье Антонину.

— Тебе чего в госпитале не сидится? — помог я встать Тосе и осмотрел её.

Повреждений не было. На Белецкой был надет бронежилет, а на плече висел десантный рюкзак РД-54 с нашитым красным крестом.

— Был приказ направить медика. Думаешь, много желающих было? — проворчала Антонина, надевая рюкзак.

— Не думаю. Но теперь мы с тобой попали, — сказал я, снимая автомат с плеча.

Спрыгнув на землю, я помог выбраться Антонине. Осмотревшись по сторонам, я быстро оценил наше положение.

Вертолёт накренился и аккуратно стоял на поломанной стойке. Лопасти, как и большая частьфюзеляжа были целые.

— Мы где сейчас? — спросила она, когда я потащил её за каменный валун у подножия скалы.

Здесь уже сидел Миша Хавкин и передавал сигнал «Бедствия» по аварийной радиостанции.

— Надеюсь, что в Сирии.

И это была не шутка. До границы с Турцией здесь совсем немного. Но здесь и без турков полно врагов.

Кеша выскочил следом и быстро переместился к нам за камни.

— Что дальше? — утёр он лицо от пота.

— Лезем выше.

— Справедливо, командир, — согласился со мной Петров, а Хавкин утвердительно кивнул.

Из леса раздался гул моторов машин. И тут же началась стрельба. Несколько пулемётных очередей ударили по камням, а крики на арабском стали громче.

— Живо распределились, — громко сказал я, утащив за собой Тосю и прикрывая её со спины.

Забравшись на небольшую высоту, я усадил Антонину за камни.

Ещё одна очередь прошла над головой. Огонь начался со стороны леса и не прекращался ни на мгновение. Такой накат, что головы невозможно поднять.

Я заметил только, что два больших пикапа выехали из чащи леса. Следом показались ещё два десятка бойцов и начали рассредоточиваться.