Книга Кровавый гороскоп, страница 87 – Эш Бишоп

Их направили на очевидно бессмысленное задание. Астролог-убийца уж точно не попадет в ловушку, которую сам же расставил. Одна половина группы «Скорпиона» в составе лейтенанта полиции Сандерса, а также федеральных агентов Бранча и Малгрю уплетала рыбные тако в кафе «У Рубио» на противоположной стороне улицы. Технически они вели слежку за банком, но по факту пили «Корону» и травили байки.

Другая половина группы разделилась надвое: патрульные из Сан-Диего Бьюканан, Ллойд и Хавермейер расхаживали по художественной галерее и, похоже, были страшно недовольны, что им выпало не кафе. А еще один агент ФБР, Хендриксон, оделся любителем покайфовать на пляже.

В Ла Хойе не существовало бездомных как таковых. Если кто и забредал в район с индексом 92037, их незамедлительно выпроваживали патрульные вроде Бьюканана, Ллойда и Хавермейер. Иногда, впрочем, попадались «вечные серферы» – те, кто еще в семидесятых, пока цены на жилье не взлетели до шести– и семизначных чисел, приобрели дома в беднейшей части Ла Хойи под названием Берд-Рок.

Хендриксон провел весь день в местном солярии и создал себе весьма правдоподобный образ: вельветовые шорты, браслеты и расстегнутая гавайская рубашка, из-под которой выпирал мясистый живот.

Но теперь он, сгорбившись, сидел на автобусной остановке на противоположной стороне улицы и, несмотря на все вложенные в маскировку силы, мечтал поскорее закончить смену. Лишь Рэнди Майклз не сводил глаз с отделения «Уэллс Фарго». В одной руке он сжимал служебный бинокль 15×75 с прекрасными линзами фирмы «Никон», а вторую руку держал на револьвере девятимиллиметрового калибра.

– Точное время нам ведь так и неизвестно? – спросила у него Тереза.

– С самого первого дня новые гороскопы появляются в двадцать два ноль ноль, не раньше и не позже. Сейчас восемнадцать с небольшим, а значит, у нас еще четыре часа. Через пятнадцать минут хочу поменять ребят позициями. Какие-то они вялые.

Тереза скосила взгляд на зевающего Хендриксона. К остановке подъехал автобус, постоял пару минут и укатил прочь.

– Они не вялые. Они заряженные. Только им хочется действия, а ничего не происходит. Как думаешь, через двенадцать дней все закончится? Ведь знаков зодиака двенадцать.

– Думаю, это развод, – ответил Майклз. – И очень продуманный.

– Что ты имеешь в виду?

– Даже при поддержке федералов у полиции едва хватает людей. Вы не работаете на опережение. Это в принципе невозможно, если реагировать на все подряд.

Тереза задумалась:

– Никто и близко не подошел к поимке преступника; мы лишь сидим по крышам, наблюдаем и ждем.

– Ты поэтому прыгнула вчера в океан? Ждать надоело? – пожурил ее Майклз.

– А тебе понравилось? Красиво вышло? – переспросила Тереза, пытаясь сдержать усталый зевок, который все равно пролез наружу из-под ладони.

– Инициативой владеет преступник, он может творить все, что хочет, а у органов правопорядка нет ни времени, ни сил, чтобы его остановить. Не говоря уже про гениальный финт – придумать всю эту притягательную мистическую… – тут уже настала очередь Рэнди зевать, – белиберду. – Майклз замолчал и принялся осматривать улицу.

– Белиберду?

– Только не говори, что веришь в астрологию.

– Раньше, конечно, я ни во что не верила, – ответила Тереза. – Но в последнее время уже не знаю. – Она собралась с мыслями и продолжила: – Но про финт я согласна. У нас четыре хорошие зацепки и десять тысяч плохих. Целая комната в участке забита образцами для судмедэкспертизы – бесконечные пакеты с фрагментами волокон, тканей, тигриной шерсти. Мы до сих пор не провели анализ слепка челюсти и не установили личность человека, которого протащили за машиной в Клермонте. Система нагружена до предела. Даже операторы работают на телефоне без продыху. Звонки на горячую линию не прекращаются ни днем, ни ночью, невозможно отличить ложный вызов от настоящего. Подозреваю, что у каждого из восьми с лишним миллионов жителей Сан-Диего, Сан-Бернардино и Риверсайда есть своя версия, что за хрень здесь творится. И каждая из этих версий безумно оригинальная и совершенно бесполезная. Я сама всегда восхищалась, какой огромной силой обладает ложь, – добавила она, – но даже и не представляла себе таких масштабов.