Книга Кровавый гороскоп, страница 84 – Эш Бишоп

Затем Бобби пригнул голову и с разбегу врезался в забор Сары. Тот чуть прогнулся, но, вопреки надеждам Бобби, не рухнул, а напротив, катапультой отбросил Бобби назад, прямо в руки Элая.

Элай схватил его за плечи и поднял в воздух. Маниакальное стремление Бобби проникнуть в квартиру Сары должно было окончательно убедить Элая, что Бобби помешался на почве преследования его жены и точно не оставит ее в покое, пока его хорошенько не отделать. Один раз он ее уже трахнул, и теперь снова к ней рвется средь бела дня. Элай стал бешено трясти противника.

– Сара в опасности, – пролепетал Бобби. – Кто-то пытается ее убить.

Элай швырнул Бобби на землю и сплюнул. Бобби с трудом поднялся на ноги и увидел, как Элай надвигается на него, замахиваясь для удара чуть ли не от самого уха. Бобби поставил блок и, пригнувшись, изо всех сил врезал своему противнику по колену. Тот рухнул на землю.

Бобби позволил ему встать.

Элай потер колено, размял шею и впервые заговорил. Голос у него оказался низким и ровным.

– Ради этой возможности я преодолел семь тысяч девятьсот одиннадцать миль. Отсчитывал каждую милю, чтобы держать себя в руках, не сорваться и не зарыдать прямо в самолете. Я считал мили и напевал старую солдатскую речовку: «Не звоню теперь домой, Бобби там с моей женой. Не вернуться мне никак, Бобби взял мой кадиллак». Но знаешь что? Стоило увидеть Сару, как я тут же про тебя забыл. Мне стало вообще не до разборок. И я чудесно провел утро с моей красавицей-женой. Но вышел на улицу и увидел, как ты за нами шпионишь. Больной ублюдок.

– Я пытался ее защитить. Убедиться, что она в безопасности. Убийца разгу…

Не успел Бобби договорить слово «разгуливает», как увидел летящий ему в голову огромный кулак Элая. Бобби пригнулся и ударил Элая в нос. Малоизвестный факт о пловцах: рукой они бьют, как осел копытом. У дельфинистов и кролистов – а Бобби плавал обоими стилями – развиты те же мышцы плеч и рук, что у профессиональных боксеров: узловатые задние и средние дельты и трапециевидная мышца. Возможно, это был самый сильный удар, который когда-либо принимал на себя Элай, и пришелся он прямо в лицо. Элай качнулся назад и зашатался, как на шарнирах, глаза его заморгали. Бобби снова сжал кулак. Он должен был попасть на кухню, даже если для этого нужно пройти мимо Элая. Бобби приблизился и занес руку, метя Элаю в макушку, но вдруг испытал чувство вины. Он промедлил на какую-то долю секунды. И тут же получил ответный удар – точно между глаз.

Мозг Бобби отлетел к задней стенке его черепа, Бобби упал, а вокруг взорвались тысячи звезд. Он попытался упереться в землю здоровой рукой, но не вышло, и виной тому была вовсе не скользкая трава или грязь, а его собственный мозг. Моторика в нынешнем состоянии не позволяла ему управлять последней работающей конечностью. Элай подошел и сильно ударил еще раз. Голова у Бобби откинулась назад, прямо в радушные объятия травы.

– П-прости, – выдавил Бобби.

Рот слушался плохо. Элай навис над Бобби, глядя прямо в глаза.

– Я люблю ее, но у меня… не было никаких… – язык отказывался слушаться. Слова продолжали сыпаться с нижней губы, но выходила какая-то тарабарщина.

Элай стоял над Бобби, уперев руки в бока.

– За извинения хвалю, – сказал он.

И Бобби провалился во тьму.