Книга Кровавый гороскоп, страница 44 – Эш Бишоп

– По-твоему, в супермаркетах у всех возникают романтические мысли?

– Так или иначе. – Астра посмотрела ему прямо в глаза, но лицо у нее оставалось непроницаемым.

– Ты говоришь по-латински? – спросил Бобби, постаравшись изящно, насколько это вообще было возможно, сменить тему.

– Только на соленом.

– Что?

– На соленом языке^[6]. Шутка, забудь.

Он заметил, что она продолжает искать его взгляд. Наверняка знает, что глаза – самая сильная сторона ее внешности.

– Тасак иси яся мосогусу, – ответил Бобби и вытащил из кармана маленькую черную табличку. Когда Аббатиста отвернулся, показывая ему выход, Бобби успел незаметно прихватить ее с собой. – Есть идеи, чьи это слова?

Астра внимательно изучила гравировку. Потом достала телефон и вбила слова в поиск, несколько раз перепроверив написание. Пока она листала экран, на лице у нее сменились несколько премиленьких гримас.

– Эпитафия Иоганна Кеплера, – наконец заявила она.

– Имя вроде знакомое. Он не композитор?

– Постой, – Астра снова начала елозить пальцем по экрану. – С одной «п» или двумя? Я забыла.

– Не знаю.

Она всматривалась в телефон.

– Есть статья в «Википедии». Кеплер с одной «п». Тут написано, что он ключевой деятель научной революции семнадцатого века.

Бобби придвинулся вплотную к Астре и тоже взглянул на экран. Он чувствовал, какими именно частями тела они соприкасаются – плечом и бедром.

Астра ткнула в телефон наманикюренным пальцем.

– Вот перевод твоей надписи. «Я измерял небеса – теперь я измеряю тени. К небу вознесется мой дух, а в земле упокоится тело». – Астра откусила от своего сандвича. Ела она быстрее Бобби. – Просто объедение. Официально прощаю тебе неявку.

– Терри говорил, тут написано немного другое.

– Что за Терри? – Астра еще несколько раз ткнула в телефон пальцем. – Латынь – штука сложная. На другом сайте… как его… «Викиманки», перевод такой: «Прежде я измерял небеса, теперь буду мерить тени земли. И хоть из рая душа моя, тень моего тела покоится здесь».

– Вот это больше похоже на его слова.

Астра снова посмотрела Бобби в глаза и слегка улыбнулась. На этот раз она первой отвела взгляд и направилась на кухню. «О, перекись водорода!» – раздался оттуда ее возглас, а затем Астра вернулась с перекисью и упаковкой пластырей.

– Как думаешь, «измерял небо» может иметь отношение к гороскопам? – поинтересовался Бобби.

Астра задумалась.

– Конечно, почему нет. – И тут же добавила: – Сейчас проверю, есть ли связь. Но для начала присядь на диван.

Бобби сел. Астра опустилась перед ним на колени и сосредоточилась на его ране. Она отодрала окровавленный бинт и пластыри, протерла кожу влажной салфеткой. Убрав остатки ниток с лица, она взяла еще одну влажную салфетку, капнула на нее перекисью водорода и промокнула подбородок. Бобби обожгло как огнем, он глубоко вдохнул. Астра вскрыла упаковку пластырей и, придвинувшись еще ближе, аккуратно заклеила рану. Пока она разглядывала результат, ее лицо находилось не дальше трех дюймов от лица Бобби. Он упирался коленями ей в бедра, а ее аккуратная грудь касалась его рук, которые он специально скрестил, чтобы соблюсти дистанцию.

Он почувствовал, как кожа его горячеет, а пульс учащается. «Боже, – подумал он, обращая все свои мысли к небесам, – это ведь не лучшая идея, да?»

Астра склонилась еще ближе, и он почувствовал на щеке ее дыхание. «Вся беда с женщинами, – подумал Бобби, – что они так хорошо пахнут, а еще умеют быть и твердыми, и мягкими одновременно».