Книга Кровавый гороскоп, страница 103 – Эш Бишоп

Оказавшись на безопасном расстоянии от виллы Аббатисты, совершенно обессилевший Бобби взял телефон, чтобы заказать такси. Он стоял в тени креста на горе Соледад. Крест занимал довольно странное место в истории Сан-Диего. Он находился на земле общего пользования, и в разные годы одни энтузиасты предпринимали попытки его снести якобы ради отделения церкви от государства, а другие, напротив, пытались добиться равенства в отображении религиозной символики и выгравировать на нем, скажем, звезду Давида или мусульманский полумесяц. Попадались и те, кто выискивал юридические зацепки, чтобы оставить крест. В конечном итоге городские власти понатыкали вокруг его основания фотографий, соорудили военный мемориал и тем самым закрыли вопрос.

Молчаливому большинству, в целом, понравилось, что крест сохранился как есть. Многие считали его скорее частью истории Сан-Диего, чем некой религиозной ценностью. Бобби было все равно, какая точка зрения победила, – он просто радовался, что крест никуда не делся.

Место, где располагался крест, напоминало о вилле Аббатисты: тоже вершина утеса с видом на Тихий океан. Бобби обошел его вокруг и присел на кирпичные ступени, подняв глаза к безоблачному беззвездному небу.

– Боже, – произнес он, – в последнее время я часто в тебе нуждался. Спасибо, что помог.

Его такси подползало все ближе, поэтому Бобби встал и пошел по тропинке обратно к дороге. Но отойдя футов на пятнадцать, тут же повернул назад.

– Пожалуйста, Боже, помоги мне не совершать безответственных поступков. Мне правда ничего для себя не нужно. Все только чтобы впечатлить отца. Уверен, ты и так об этом знаешь.

Через полчаса он добрался до круглосуточного офисного центра компании «Федекс» на Гарнет-авеню. До половины пятого утра оставалось совсем чуть-чуть. Он купил себе два часа на компьютере и сел у окна писать странную и трагическую историю Джека Мадригала, Терезы Лапейр и Стефани Амбросино. Едва он закончил первое предложение, как ему позвонил Майло Маслоу и приказал готовить печатный станок. Им потребуется целый специальный выпуск, чтобы одержать окончательную победу над киберпространством и увенчать запутанную историю об астрологе-убийце неожиданной развязкой.

Закончив писать, Бобби зашел в почтовый ящик «Спроси Амброзию». Его сердце тяжело стучало, пока кружочек бесконечно мигал, уговаривая его дождаться завершения загрузки. И вот наконец почтовый ящик открылся. Он был совершенно пуст.

Около трех пополудни Бобби проснулся от громкого стука в дверь. Поспать удалось лишь семь часов. Он стал шарить по полу в поисках рубашки почище; от каждого движения все его тело скрипело.

Стучали все настойчивее. Этот методичный разгневанный стук Бобби узнал бы в ста случаях из ста. Он приковылял в прихожую и открыл. На пороге, занеся кулак над и без того искалеченной дверью, стоял отец. А чуть левее и, как обычно, в нескольких футах позади – мама, глаза ее сияли, под мышкой был зажат пято́к экземпляров «Реджистера». При виде Бобби она радостно заулыбалась.

– Мам, пап, привет! Заходите, – Бобби отодвинулся, чтобы их пропустить. – Только осторожно, здесь стекло разбито.

Папа был одет в светло-зеленый комбинезон, под которым виднелась белая майка. Волосы у него были такими же густыми, как у Бобби, только с проседью – из них он соорудил блестящий от лака начес. Мамин наряд в своей безвкусице лишь немногим уступал папиному и состоял из спортивных штанов, толстовки и туго зашнурованных розовых кроссовок.