Книга Кровавый гороскоп, страница 102 – Эш Бишоп

Бобби изо всех сил старался не обращать внимания на мурлыкающий голос и мягкую кожу. Он взглянул на лежащего рядом Аббатисту – морщинистого, тоже мягкого, с обвисшей кожей и редкими седыми волосенками. Он попробовал представить себе, что бы произошло, окажись здесь Элай, который столь бурно отреагировал на его интрижку с Сарой и который вряд ли бы сразу сообразил, что делает Бобби на крыше вместе с предполагаемым убийцей и новой, почти нагой женщиной в своих объятиях.

– Царапина не проблема, – ответил он. – Начну их коллекционировать.

Рона нежно поцеловала его в шею, в самый центр длинной красной отметины.

– Все равно прости, – нежно произнесла она. И тут ее улыбка превратилась в усмешку. – У тебя эрекция?

– Нет! – возразил Бобби.

Его руки лежали на ее изящно-ровной мускулистой спине. На мгновение их губы застыли в нескольких дюймах друг от друга, и в этот миг Аббатиста издал протяжный низкий стон и заморгал. Бобби снова ударил его, прямо по макушке. А потом нежно спихнул Рону со своих колен и выпрямился в полный рост. Ноги его подрагивали.

Он закинул обоих любовников к себе на плечи и слез с ними вниз. Любовник постарше в это время стонал, а любовница помладше негромко протестовала.

Бобби вышел из дома тем же путем, что и пришел, пока где-то в доме мирно похрапывал кошмарный питбуль.

Спуск с горы дался ему тяжело. Он знал: ему предстоит долго объясняться перед разными людьми. Что не особо сильно его радовало.

Он переживал за Сару, за несчастную погибшую Стефани Амбросино и ее отца, чьи надежды на счастливый конец испарятся вместе со стуком полиции в дверь, а то и хуже – с брошенной на крыльцо завтрашней газетой. Он думал о разозленном Элае и пропавшем Лесли Консорте. Представлял, как будет чувствовать себя могущественный Терри Аббатиста, проснувшись на следующее утро. «Простит ли он мое вторжение в три часа утра так же, как простила Рона? И кто вообще такой этот Аббатиста? Злобный гений или всего лишь развратник-филантроп?» События последней ночи как будто указывали на последнее, но ни один из вариантов Бобби окончательно не удовлетворял. Впрочем, именно эта неуверенность позволяла ему радоваться, что Элай так и не убил Аббатисту.

Он вспомнил отца. Возможно, Бобби наконец удалось бы его впечатлить – хотя бы колоссальным масштабом той заварухи, в которой он оказался. Но, пожалуй, вряд ли.

«И как я воспитал такого идиота?»

«Не волнуйся, пап, идиотом я стал сам».

Он пересчитал все повреждения на своем теле; к следам от железных ботинок Элая и бамбуковой палки Тимура добавилась царапина от Роны. Все еще было бы не так плохо, направляйся он сейчас домой, к мягкой и теплой кровати с множеством подушек. Вот только ночь для Бобби еще не закончилась.

По дороге он набрал Терезе Лапейр, которая не спала, несмотря на поздний час. Голос у нее звенел от возбуждения. Бобби в подробностях выслушал, как проходило задержание Мадригала у банка в Ла Хойе, как обыскивали его дом и обнаружили там Стефани Амбросино в полиэтиленовом мешке, закинутом на пыльные деревянные балки под потолком. Мадригал уже не впервые переходил черту. Лапейр была уверена: Мадригал что-то сделал с Лесли, и она точно его расколет, узнает, что именно. Пусть Бобби не сомневается. Это очень в духе Мадригала – мстить тем, кто хоть как-то способствовал раскрытию его преступлений. Пятнадцать лет назад он напал на жену Лесли. Несомненно, он же покушался на Сару из-за ее отношений с Бобби – ведущим журналистом, который писал о деле гороскопов. Выпалив все это, Лапейр повесила трубку.