Книга Кровавый гороскоп, страница 101 – Эш Бишоп

Бобби взглянул на Рону: ее злость и негодование уступали место страху.

– Запри дверь, – едва слышно проговорил он.

Она босиком прокралась к двери и аккуратно повернула защелку, стараясь не издавать звуков, которые можно было бы услышать на той стороне.

Бобби мысленно ее торопил. Он поднял Аббатисту на руки и отнес на балкон. Рона последовала за ним, прихватив висевшее на кровати нижнее белье.

Тут оба они услышали, как дверной замок зашевелился. Это Элай ковырялся в нем с другой стороны.

Бобби повернул замок на балконной двери, потом вышел на балкон и захлопнул дверь за собой так, чтобы она автоматически закрылась. Он закинул Аббатисту на крышу и сам залез следом на холодную черепицу. Рона еще только надевала на себя белье, но Бобби подтянул ее наверх и усадил рядом. Потом снова взял на руки Аббатисту, дотащил его до трубы и, как и в прошлый раз, облокотился на нее спиной. Только теперь к трубе прильнуло еще и голое тело старого итальянца. Рона подошла к ним, и Бобби схватил ее за кисть и усадил к себе на колени. Она открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что стоя троим людям за трубой было уже не спрятаться. Они затаились и три или четыре бесконечные минуты вслушивались в тишину.

Рона начала дрожать, на руках и груди у нее появилась гусиная кожа. Бобби прижимал ее к себе, и его сердце билось от смеси страха, азарта и ощущения в своих руках обнаженного женского тела.

Тут Бобби снова вспомнил про хозяйскую спальню: в этот миг балконная дверь, прошуршав по ковру, открылась, и кто-то зашагал по толстой плитке. Снова несколько мгновений тишины. Бобби чувствовал, как стучит сердце Роны. Ее грудь перестала вздыматься, и они оба сидели почти не дыша. Наконец шаги удалились.

Рона выдохнула, ее нижняя челюсть застучала от страха, холода или того и другого одновременно. Бобби подумал, не спуститься ли ему к Элаю и все объяснить, но он не решился. Побоялся, что Элай не станет слушать, а просто сбросит Аббатисту с крыши.

Целых десять минут они не слышали ни звука, и Бобби позволил себе немного расслабиться.

Рона погладила порез на его шее. Он уже не так крепко ее держал, а ее лицо находилось прямо у него под подбородком.

– Прости за царапину, – прошептала она со своим очаровательным акцентом. – Ты ведь только что спас мне жизнь?

То, с чем столкнулся Бобби на крыше, имело определенное отношение к теории эволюции. Если рядом оказывалась Y-хромосома, такая женщина, как Рона, без проблем выживала и адаптировалась к любой ситуации. Мужчинам она нравилась, и это «нравилась» она гибко использовала в своих интересах. Вероятно, она сразу родилась красивой, выползла из первородной слизи с высокими скулами и строгим женственным подбородком. В районе пубертата она, должно быть, начала систематически перекраивать себя, достигала все новых высот своей привлекательности и, как следствие, более значимого социального статуса. А как еще ей было выбраться из послевоенной Сербии? Она заплатила за скальпель, который изменил форму отдельных частей ее тела, а тренировки в зале сделали упругими и выпуклыми те части, править которые скальпелем она не могла или не хотела. Она изучала моду, подражала высшему обществу во всем, что касалось одежды, поведения, образа жизни. Тот же самый инстинкт адаптации, вероятно, заставил ее уступить Аббатисте, хоть она и считалась девушкой Тимура.