Онлайн книга «Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории»
|
Раиса Никодимовна осуждающе посмотрела на Романа и зябко повела плечами под наброшенной пуховой шалью. — Мама, мой подарок вам к лицу, — предпринял попытку подольститься к матери Василий Андреевич. — Меня и прежняя шаль вполне устраивала, — отрезала Раиса Никодимовна. — Однако она куда-то подевалась. Хорошо помню, что оставляла ее в столовой, вот на этом самом диване, но сейчас ее здесь нет… — Не знаю, как шаль, а Вассисуалий найдется, куда он денется, — пробурчал Василий Андреевич, не придавая жалобе матери особого значения. — Завалился по обыкновению спать в укромном местечке, а до нас ему и дела нет… Давайте-ка лучше обедать! За обедом все разговоры вертелись, разумеется, вокруг наступающего нового года. — Я уверена, что двадцатый век, который уже на пороге, станет веком прогресса и процветания! — провозгласила склонная к патетике Елена Михайловна, кладя себе на тарелку изрядный кусок жареной индейки. — Дорогая, ладно, матушка никак не возьмет в толк, но ты-то! — досадливо перебил супругу Василий Андреевич. — Двадцатый век не на пороге, его еще целый год ждать! 1900-й — не первый год двадцатого века, а последний — девятнадцатого! Что ж все кругом путаются, господи боже ж ты мой! — Ничего я не путаю, — упорствовала Елена Михайловна. — Подумаешь, какой-то годик! Все равно на пороге! — Согласен с вами, тетя, год для истории — всего лишь миг, — встрял Николай. — Мы, безусловно, уже ощущаем дыхание двадцатого века. И в том, что касается прогресса, новый век, я уверен, превзойдет девятнадцатый. Думаю, мы даже представить не можем, сколькими выдающимися изобретениями ознаменуется двадцатый век! — Надеюсь, это будут прежде всего открытия в медицине, — не удержался от обсуждения излюбленной темы Василий Андреевич. — Обладай я хоть каплей таланта первооткрывателя, первым делом придумал бы действенный способ заживления гнойных ран, открыл бы средство лечения туберкулеза и сахарного диабета… А еще попытался бы понять, почему переливание крови, которое должно спасти жизнь истекающему кровью, зачастую его убивает! — Как знать, дядя, быть может, вам как раз суждено сделать собственный вклад в науку, — заметил Николай. — Кому, как не хирургу с таким опытом и обширной практикой, найти ответы на эти вопросы… — Вклад Василия Андреевича уже огромен, — подхватил Роман, — его золотые руки спасли сотни, тысячи жизней! — Ох, молодежь! — шутливо погрозил пальцем Николаю и Роману Василий Андреевич, снимая и протирая салфеткой очки. — Захвалили вы меня… Довольно, а то вознесусь к небесам аки архангел… Но по его порозовевшим щекам, обрамленным аккуратной рыжеватой бородкой, было видно, что похвалы Василию Андреевичу приятны и слышит он их нечасто. — А знаете, что меня очень волнует? — Василий Андреевич отложил вилку и забарабанил пальцами по скатерти. — Что многие мирные, казалось бы, изобретения могут быть использованы отнюдь не в мирных целях. Возьмем воздухоплавание. Человечество издавна мечтало обрести крылья, подняться в небо. Сегодня мы близки к исполнению этой мечты. Но что, если кому-то вздумается использовать летательные аппараты для, к примеру, войны? Смерть, которая сыплется с неба, — это же уму непостижимо! — Питаю надежду, что аэропланы люди будут применять исключительно для быстрого перемещения на большие расстояния, — бодро откликнулся Роман, — для этого они и разрабатываются… |