Книга Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории, страница 50 – Виктор Динас, Марьяна Олейник, Лилия Гаан, и др.

— Ай! — взвизгнул, увидев бесшумно подобравшегося «лазутчика», мальчишка, на веснушчатом лице которого промелькнула тень досады. — Тебе удалось обмануть меня, Билли Бонс! Но Джим Хокинс снова начеку!

— Илюша, ну какой я тебе Билли Бонс? — выуживая из вазы на столе пахнущее опилками яблоко, спросил Николай. — Билли Бонс — мрачный пьянчуга, неужели я на него хоть чуточку похож?

— Пожалуй, не похож… А кем же ты хочешь быть? — размахивая деревянной шпагой, поинтересовался Илюша.

— Ну… например, капитаном Смоллеттом.

— Согласен, — не раздумывая, кивнул Илюша. И тут же весело заорал: — Капитан, не зевайте, иначе пираты сейчас возьмут на абордаж наш диван… то есть наш корабль!

Одиннадцатилетний Илюша недавно прочел «Остров сокровищ» и буквально загорелся темой морских приключений и сражений с пиратами. Себя он, разумеется, вообразил главным героем книги Джимом Хокинсом, другие роли распределялись между участниками игры в зависимости от наличия у них свободного времени, а также степени их энтузиазма и артистических способностей.

Николаю Илюша приходился двоюродным братом. Отец Илюши, Василий Андреевич Богданов, давно звал любимого племянника к себе в Москву в гости, и Николай, студент юридического факультета Киевского университета, решил, что череда зимних праздников — прекрасный повод воспользоваться приглашением. Главным зимним праздником в семействе Богдановых считали, разумеется, Рождество, но и к встрече Нового года готовились с воодушевлением. Тем более года нерядового — 1900-го. Цифры эти одних завораживали, других пугали, но и те, и другие ждали от наступающего года чего-то необычного.

Джим Хокинс с помощью капитана Смоллетта уже почти отразил атаку пиратов на обитый выцветшим шелком колченогий диван, когда в прихожей раздался зычный голос Василия Андреевича, вернувшегося с дежурства в больнице.

— Есть в этом доме кто живой? Мальчики, вы дома?

— Все, слава богу, живы, Василий Андреевич, — ответил голос кухарки Богдановых Ефросиньи. — Николаша с Илюшей в столовой играют, Елена Михайловна спозаранку к модистке уехали, после грозились по лавкам пройтись. Раиса Никодимовна еще не выходили.

— Спасибо за отчет, Фрося, — пробасил Василий Андреевич, — возьми-ка у меня свертки. Роман скоро будет, он хотел еще в кондитерскую заглянуть, купить пирожных к чаю.

— Пирожные ваши — баловство одно, — проворчала Ефросинья, — домашним пирожкам не чета. Ну да пускай покупают, коли охота.

Не успел Василий Андреевич войти в столовую, как дверной звонок возвестил о приходе Романа. Роман Вержбицкий, молодой, но уже подающий большие надежды врач, ассистент Василия Андреевича, в доме Богдановых был своим человеком. Ему удалось найти общий язык со всеми домочадцами, кроме разве что Ефросиньи. Кухарка Романа не жаловала, несмотря на дифирамбы, которые он пел ее стряпне.

Едва переступив порог, Роман сбросил пальто и включился в игру Илюши с Николаем.

— Держитесь, Джим и капитан Смоллетт! Доктор Ливси спешит вам на помощь! — воскликнул он. И тут же закашлялся и несколько раз чихнул.

— Похоже, доктору Ливси самому нужна помощь, — посочувствовал Николай. — Простуда?

— Да нег, это я с могоза, — прогундосил в носовой платок Роман.

— А где пирожные? — мгновенно выйдя из книжного образа, капризным тоном спросил Илюша. — Хочу пирожное!