Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 94 – Штефан Людвиг

Буря снаружи бушевала с неослабевающей яростью. По ступеням из порфира перед пансионом низвергался настоящий водопад, превращая площадь в пенящийся пруд. Продавец закусочной в отчаянии возился с одним из зонтов, как одинокий моряк в разбушевавшемся море, тщетно пытающийся свернуть изорванный парус тонущего судна.

Когда Хайнлайн собирался повернуться к стеллажу с итальянскими фруктовыми дистиллятами, дверь распахнулась настежь. Ветер ворвался в зал, обдав помещение ливнем, и в тот же миг – прежде чем стих звонок на двери – в проеме выросла могучая фигура: молодой человек с козлиной бородкой уже стянул с себя промокшую до нитки куртку и опустился на свое привычное место, углубившись в экран телефона. Куртка небрежно висела на спинке свободного стула, с нее капала вода на плетеное сиденье и столетний дубовый паркет.

Хайнлайн отложил щетку для пыли, приготовил капучино и с привычной грацией поставил его на мраморную стойку. Молодой человек не счел нужным поблагодарить его, а реплика Хайнлайна о погоде (при таком дожде и собака на улицу не выйдет) осталась без ответа.

Норберт, и без того пребывавший не в самом лучшем расположении духа, был задет. Лужа, что расплылась под серой дождевой курткой его гостя, лишь усилила это раздражение. Разумеется, желания клиентов имели безусловный приоритет, но и минимальный уровень вежливости в «Лавке деликатесов и спиртных напитков Хайнлайна» был вполне уместен.

– Сегодня у нас в продаже террина из белых грибов с трюфелями, – сказал он. – Подается с зернами граната и желе из лесных ягод, которое…

– Я не голоден.

Гость все же удостоил его коротким взглядом, прежде чем снова уставился в экран телефона. Капли дождя поблескивали в его светлых, почти по-военному коротко подстриженных волосах, воротник короткорукавного поло был мокрым насквозь. На крепком бицепсе виднелась блеклая, неумело выколотая татуировка, которая могла изображать тигриную голову или, быть может, увядшую розу. Хайнлайн был далек от того, чтобы судить о людях по их внешности, но водянистый взгляд из-под белесых бровей не внушал особой надежды на высокий интеллект.

Почему этот человек являлся сюда почти каждый день? Вряд ли ради неповторимой атмосферы заведения: хотя молочный кофе Хайнлайна, сваренный из итальянских зерен манарези, был, разумеется, безупречен, это все же не повод отправляться в магазин при таком ненастье.

Хайнлайн откашлялся.

– Позвольте задать вам один вопрос…

Молодой человек неохотно поднял голову. Но стоило Хайнлайну открыть рот, как тот вдруг заметил что-то снаружи и, нахмурившись, взглянул через витрину. Хайнлайн проследил за его взглядом и увидел госпожу Лакберг, которая под проливным дождем разгружала свой фургон. Хайнлайн тотчас поспешил ей на помощь.

После того как он перетаскал в ее магазин больше дюжины коробок, спина разболелась еще сильнее, чем прежде, да и сам он промок до нитки уже во второй раз за день.

– Спасибо, – сказала Бритта Лакберг, которая сама выглядела не лучше.

Хайнлайн отметил, как замечательно ей шли эти мокрые черные волосы, так же как и маленькая щербинка между передними зубами. Все в ней ему нравилось – даже ее ногти, выкрашенные в зеленый, – на его вкус, слегка вызывающие, зато идеально сочетающиеся с цветом ее глаз.