Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 85 – Штефан Людвиг

– Разумеется, – улыбнулся Хайнлайн, подал ей руку и проводил обратно наверх. – Мне все равно нужно будет потом в магазин, – вдруг вспомнил он. – Вам что-нибудь нужно? Может быть, сигареты?

Конечно же, они были нужны. И хлеба в доме больше не было. И взбитых сливок, и средства для мытья посуды тоже. И конечно, красного вина – но непременно того, что по евро семьдесят девять, а не дешевую бодягу по девяносто девять центов.

К тому времени Хайнлайн уже привык ко лжи. То, что он вообще оказался способен на это, теперь воспринималось им как данность. Только что он не просто солгал, но сделал это с необычайной находчивостью и так артистично, что у него вряд ли нашелся бы повод усомниться в своих актерских способностях. Ну что ж, гордости это ему не прибавляло…

То, что фрау Роттман не могла пользоваться своим телефоном, с самого начала играло Хайнлайну на руку. Ему ничего не стоило бы попросить Марвина заняться этим делом. Но это не входило в интересы ни Хайнлайна, ни Марвина, да и сама госпожа Роттман в этом не капли не нуждалась. Ведь что дало бы ей знание ужасающей правды? Да, Хайнлайн даже защищал ее своей ложью: пока он не раскрывал ей правду, у нее оставалась хотя бы надежда, за которую она могла бы зацепиться. Все же она не была окончательно отрезана от внешнего мира: даже еду ей подавали, заботливо принося ее на квартиру.

Конечно, она не даст себя обманывать вечно, но Хайнлайн, по крайней мере, вновь выиграл немного времени.

Ждать, что полиция придет говорить именно с госпожой Роттман, пока телефон неисправен, было бы абсурдно. Но рано или поздно им все равно придется побеседовать с кем-то другим – а именно с ним, Норбертом Хайнлайном.

Полиция действительно этого желала. И гораздо раньше, чем он предполагал.

Когда Хайнлайн вошел в магазин, она уже была там.

Комиссар Шрёдер только что вернулся от мясника. Вечером он собирался устроить для своего коллеги барбекю и зашел сюда, чтобы купить пару гарниров и ингредиенты для салата.

– Я думал о петрушечной заправке, – сказал он, окинув витрины взглядом. – И сверху немного лукового конфитюра с карамелизированными грецкими орехами.

– Для грецких орехов, – предложил Хайнлайн, – я бы добавил немного кленового сиропа. А к заправке можно было бы присовокупить чуть-чуть арахисового масла…

– Прекрасно, – улыбнулся невысокий комиссар, ослабляя ремень велосипедного шлема под двойным подбородком. Он был полным мужчиной, но удушающая жара, казалось, его не особенно тяготила. Круглое лицо полицейского слегка порозовело, но под мышками его рубашки в клетку не было ни малейшего намека на пятна пота. Свой гоночный велосипед он прислонил снаружи к фонарному столбу и даже не запер на замок – как профессиональный борец с преступностью, он, по-видимому, не до конца утратил веру в человечество.

Хайнлайн порекомендовал приправить дрессинг свежим кервелем и щепоткой измельченного чеснока (разумеется, лишь малейшей тенью его аромата) и с гордостью представил свой обширный ассортимент гарниров: маринованные сердечки артишока, фаршированные вишневым перцем, и вяленные на солнце помидоры. Если минутой ранее, разговаривая с госпожой Роттман, он играл роль, то теперь, вступив в кулинарный диалог с единомышленником, оказался всецело в своей стихии.