Онлайн книга «Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале»
|
– Может, прогуляемся? – предложил Хайнлайн. – Давно не выбирались… – Ах… – Старик вытаращил на него глаза. – Нет. Нет-нет. – Он затряс своей лысиной. – Дело не в этом. Это было что-то другое. – Но немного свежего воздуха… – Господи помилуй, мне нужно сосредоточиться! – рявкнул старик. – Как можно думать, когда тебя постоянно перебивают? – Его морщины смялись гармошкой, словно силясь вытянуть из глубины сознания ускользающую мысль. – Я уже давно должен был… но я все забываю. Внизу хлопнула входная дверь. Щуплая фигура торопливо пересекла улицу, подняла воротник и юркнула в заднюю дверь такси. – Давно его не видел, – сказал старик. – Кого? – Умбаха. Хайнлайн удивленно поднял брови. Все труднее становилось понять, в каком состоянии пребывает его отец. Минуту назад тот не мог вспомнить даже, что ел, а теперь вдруг узнавал человека, которого не видел месяцами. Господин Умбах жил напротив квартиры Роттманов – тихий, замкнутый человек, редко посещавший лавку. Зато у него были прекрасные манеры: встречая Хайнлайна случайно в подъезде, он здоровался с вежливой теплотой. Что до хозяйственных вопросов – никаких жалоб, никаких замечаний относительно коммунальных платежей или старой, давно требующей ремонта отопительной системы он не предъявлял. – Он вовремя платит за квартиру, Норберт? – Разумеется. – Это важно. Кстати… – Старик задумчиво уставился на свои стоптанные тапочки, резко развернулся и, шаркая ногами, вернулся к столу. – Вспомнил? – спросил Хайнлайн через плечо. Старик одобрительно пробурчал, опускаясь обратно в свое кресло. – Как я и говорил, – улыбнулся Хайнлайн. – Если это действительно важно, ты обязательно вспомнишь. Он вновь посмотрел в окно. Такси тронулось, вздымая брызги из луж, свернуло на перекрестке и покатилось вдоль улицы, где среди новых зданий старая гостиница Кеферберга торчала словно пожелтевший зуб в безупречно белой челюсти. Окна в ее полусгнившем фахверковом фасаде были темными, лишь в квартире самого Кеферберга на первом этаже тускло теплилась лампа. Хайнлайн улыбнулся про себя, вспомнив давнего друга – Иоганн был так удивлен, что даже не поблагодарил его. Но он, конечно, еще успеет… – Черт возьми! Хайнлайн резко обернулся. Его отец сидел, ссутулившись над столом, и его левая рука судорожно сновала туда-сюда. – Папа? – Это должно сработать! Хайнлайн поспешил к нему. Старик уложил на стол правую руку ладонью вверх и с маниакальным упрямством скоблил запястье ложкой, словно собираясь отрезать себе кисть. – Нужно поспешить! – выдохнул он срывающимся голосом. – Пока снова не забыл! – Папа, спокойно, давай сначала… – Не мешай! У меня нет времени! – Старик вырвался, жилы на его лбу вздулись, движения стали яростными. Ложка металась по пульсовой вене, пока внезапно не замерла. – Этот комитет. Хлам. Пустое железо, – проворчал он, разглядывая ложку, потом свое исчерченное запястье, безобидные красные полоски на правой руке. – Неудивительно, что ничего не выходит. – Папа, я не понимаю, о чем ты… – Ха! – выкрикнул старик так громко, что Хайнлайн вздрогнул. – Шкаф! – Какой шкаф? – Внизу, в мясной лавке! Справа от холодильника! – Глаза его загорелись болезненным блеском, и он вцепился в плечо сына. – Там Винфрид держит ножи. Мне нужен тот самый, который я подарил ему на сдачу экзамена. Помнишь? Тот, которым он лопаточные кости свиней вычищал! Золингеновская сталь! Настоящая ручная работа, не то что это… – Ложка описала дугу, звонко ударилась о пол и исчезла под буфетом. – Чертов социалистический мусор! |