Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 54 – Штефан Людвиг

И все же сквозь липкую пелену паники Хайнлайн ясно понимал: нужно мыслить наперед. Очередного визита в проклятое ледяное лоно – в хладную утробу его подвала – избежать не удастся. Но что же будет после?

То, что коллеги господина Пайзеля не будут замечать его отсутствие еще добрых четыре недели, оказалось утешительным обстоятельством. Еще приятней было ему осознавать, что о злополучной вентиляции Пайзель уже никому не успеет доложить. Однако оставался вопрос относительно его жены. С этой дамой Хайнлайн пересекался лишь мимоходом. Она помнилась ему коренастой, напористой, с голосом, от которого содрогалась стеклянная витрина.

Она, несомненно, уже дожидалась с нетерпением своего мужа. И, вне всякого сомнения, вскоре спохватится и отправится на его поиски.

И все же… Одна возможность оставалась.

Позже Норберт Хайнлайн поздравит себя с тем, что последовал мудрому совету Адама Морлока. Он действовал не сгоряча, но хладнокровно, проанализировав ситуацию до мельчайших подробностей. Лишь убедившись в целесообразности этой мысли, отправил Пайзеля сначала в холодильную камеру – но предварительно извлек из-под его локтя портфель, упрятав его в духовке, дабы не совершать лишнего захода в свой личный склеп.

Вернувшись в кухню, Хайнлайн застал Марвина за привычным делом – тот уже починил шкафчик и теперь аккуратно подметал фарфоровые осколки. Оба работали молча, пока вечерние сумерки медленно затягивали окна. Лишь когда напротив, словно разрезав мрак, вспыхнули неоновые буквы WURST & MORE, Хайнлайн нарушил молчание.

– Как думаешь, Марвин, можно спасти вентиляцию?

Он вытащил портфель из духовки, пока юноша задумчиво проходил взглядом по злополучным шахтам, тщательно взвешивая степень повреждения. Марвин внимательно следил за разговором с господином Пайзелем, и Хайнлайн был уверен в том, что парень прекрасно все понял.

– Временная конструкция тоже подойдет, Марвин.

Тот, не отрываясь взглядом от механизма, сообщил: вентиляторы не спасти, моторы сгорели дотла, нужна полная замена и новая проводка. Вскоре он уже проверял стальную утробу агрегата, вооружившись отверткой.

Тем временем Хайнлайн извлек из портфеля папку с зажимом, термос, футляр для очков, бумажник, мобильный телефон и пластиковую коробку канареечного цвета и по-хозяйски разложил все это на рабочем столе.

Марвин же не задал ни единого вопроса. Ни о хаосе, ни об исчезновении инспектора. Сам факт, что Хайнлайн сейчас скрупулезно потрошил чужую сумку, юноша воспринял как нечто должное.

В бумажнике Пайзеля оказались банковская карта, наличные, квитанции, бонусные купоны – все, что ему требовалось. Телефон, как и следовало ожидать, был заблокирован. Тем временем Марвин сообщил, что, на первый взгляд, система управления в порядке, за исключением одной прогоревшей пластины, которую придется заменить.

– Будет дорого стоить? – спросил Хайнлайн рассеянно, даже не глядя в сторону вентиляции.

– Десять евро, – ответил Марвин, склонившись к микросхемам.

– Это допустимая сумма, – пробормотал Хайнлайн, глядя в стеклянный холод экрана, где требовалось ввести код. К такой проблеме он был готов и надеялся заранее ее как-нибудь решить.

– Девять, – отозвался мальчик задумчиво.

Хайнлайн бросил на него взгляд.

– Ладно, девять, что уж там… – И вернулся глазами к экрану. – Все равно, что один евро прибавить, что убавить…