Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 18 – Штефан Людвиг

Сработала холодильная витрина – хрустнули фарфоровые тарелки с нарезанными паштетами.

– Я работаю в торговле, – ответил Морлок. – Импорт и экспорт, в самых разных сферах. Можете не волноваться, – он рассмеялся, – никаких запрещенных веществ, а тем более оружия. Или иных товаров, которые могут навредить людям. Это вопрос торговой чести.

– Разумеется.

Хайнлайн улыбнулся в ответ. Против обаяния этого человека – с телосложением боксера и манерами университетского профессора – трудно было устоять.

Снаружи хлопнула тяжелая дверца автомобиля. Инкассаторская машина остановилась у таксопарка. Никлас Роттман обогнул капот, хлопнул водителя по руке через открытое окно, поправил темные очки и перешел улицу. В руке у него болталась пластиковая упаковка с лапшой, которую он, очевидно, принес матери из китайского ресторана при оперном театре.

– Я не хотел обидеть вас в тот день, – произнес Морлок, заметив, как лицо Хайнлайна омрачилось при виде Роттмана. – Мой вопрос – почему вы позволяете с собой так обращаться – не был упреком. Меня действительно заинтересовало положение вещей.

– Что ж, – вздохнул Хайнлайн. – Как и вы, я наблюдал, анализировал и…

Стены старого дома задрожали, когда дверь с грохотом захлопнулась. Тяжелые шаги Роттмана прогремели по коридору и стихли в лестничном пролете.

– Итак, я наблюдал, – повторил Хайнлайн, – анализировал – и поступил соответственно ситуации.

– А можно осведомиться, – Морлок подался вперед, – к какому выводу вы все же пришли?

– Что словами ничего не добиться. Вы правы: человеку, у которого есть свое дело, незачем тратить время впустую. И, как говорится, умный всегда уступает.

– Совершенно верно! – Морлок поднял указательный палец. – Но возникает другой вопрос. А именно, – он сделал эффектную паузу, – почемутакой человек уступает, господин Хайнлайн?

– Я… я не совсем понимаю…

– Почему он уступает?

– Ну, потому что… он умнее?

– А почему он умнее?

– Потому что… уступает?

– Ерунда! – рявкнул Морлок. – Мы ходим по кругу!

Под его взглядом Хайнлайн поежился и нервно заерзал на стуле.

– У умного есть план, – продолжал Морлок. – Он мыслит на перспективу. Он отступает, чтобы потом нанести достойный удар. В противном случае он не умен – а просто трус!

Он откинулся назад, давая Хайнлайну возможность возразить. Но тот тщетно искал подходящий ответ, чувствуя, что в этом странном поединке его скромной риторике противостоит целая артиллерия аргументов коренастого мужчины с весьма странной прической. К его облегчению, зазвенел дверной колокольчик и появилась госпожа Глински из банка напротив – пополнить запасы чая. Как всегда, Хайнлайн уделил ей безупречно учтивое внимание; в итоге она взяла не только упаковку марокканской мяты, но и полфунта паштета из оленины. Он проводил ее до двери, вежливо попрощался и вновь занял место напротив Морлока.

– В любом случае я вам весьма признателен, – вновь заговорил Хайнлайн, желая направить беседу в иное русло. – Эти… шалопаи наверняка вернутся снова.

– Теперь это исключено, – заверил Морлок.

– Я в долгу перед вами.

– Что вы, господин Хайнлайн! – Адам Морлок развел руками в почти опереточном жесте. – Разве что, – добавил он спустя мгновение, – осмелюсь попросить вас об одной услуге. Ничего значительного: просто небольшое складское помещение, где можно было бы ненадолго оставить кое-что на хранение.