Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 114 – Штефан Людвиг

Хайнлайн вновь оказался наедине с самим собой, отрезанный от помощи и поддержки, словно узник в клетке собственных мыслей. Он понимал, что не может предпринять ничего решительного. Но тут его осенило: одно, пожалуй, он все-таки мог. Пусть он не в состоянии отследить путь, но разве нельзя проложить новый след? След, что, казалось бы, вел к нему – но при этом не представлял для него никакой угрозы?

В это время Марвин поставил на стол перед гостем чашку с кофе, слегка поправил хрустальную вазу с одинокой розой и так же бесшумно удалился. Молодой человек с острой бородкой сидел у окна, залитый мягким светом полуденного солнца, и не выказывал ни малейшего признака интереса к происходящему.

Хайнлайн ткнул пальцем в экран. В нижней части дисплея открылось узкое окошко: «Написать сообщение». Он вздохнул. Попытка стоила того, чтобы ее сделать, – а вдруг? Но что именно он должен был написать? Последнее сообщение состояло всего лишь из восьми загадочных цифр.

Набравшись смелости, Хайнлайн наугад ввел еще восемь цифр, надеясь, что эта выдуманная наспех комбинация сможет спровоцировать ответ и дать ему наконец хоть какую-то подсказку. А если ничего не произойдет… Ну что ж, он хотя бы попытался.

Хайнлайн приготовился к долгому ожиданию, осознавая, что в таких делах торопливость редко приносит плоды. И все же, едва его палец коснулся кнопки «Отправить», не прошло и полсекунды, как в пустом торговом зале раздался пронзительный сигнал – знакомый звук мобильного телефона, предвещающий входящее сообщение. Этот звук был полон тревоги и обещания.

Гость, который еще мгновение назад казался погруженным в свое безмятежное безразличие, вскочил с места, словно подстреленный, и, не удосужившись сделать даже глотка из своей чашки, стремглав покинул магазин.

Ровно через тридцать две минуты после того, как Хайнлайн отправил свое сообщение, на планшет Морлока пришел ответ – от пользователя, назвавшегося «красный». И хотя на сей раз это не были загадочные цифры, а всего лишь восемь одинаковых знаков вопроса, они в точности отражали состояние души самого Хайнлайна: «????????»

На этом нить оборвалась, и Норберт понял, что в этом направлении ему больше не продвинуться. Но была и другая мысль. То, что телефон молодого человека отозвался столь быстро, могло, конечно, быть всего лишь совпадением. Однако этот субъект с его вульгарными татуировками, небрежной одеждой и не в последнюю очередь отвратительными манерами с самого начала казался Хайнлайну подозрительным – словно персонаж из дурного сна, где все кажется слишком очевидным, чтобы быть лишь случайностью.

Поскольку на следующий день молодой человек так и не появился, Хайнлайн решил повторить свой эксперимент через день, но на сей раз безуспешно: ответа не последовало. Он не считал это опровержением своей догадки, ибо телефон молодого человека не лежал на мраморном столике; он мог быть переведен в беззвучный режим в одном из карманов его джинсов, а может, его и вовсе не было с хозяином.

Хайнлайн твердо решил не спускать с него глаз. И вот, когда спустя еще три дня молодой человек, все-таки явившись, покидал лавку, он, вопреки обыкновению, не свернул налево, а пошел направо, в сторону оперного театра. Хайнлайн, не выказывая ни малейшего волнения, тихо последовал за ним, скрываясь в тени улицы, и с немым любопытством наблюдал, как молодой человек скрылся в дверях копировального салона Бритты Лакберг.