Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 116 – Штефан Людвиг

– Потому что ты предлагаешь личную консультацию, Бритта. Это со временем обязательно даст свои плоды. Ведь, кроме качества, самое важное – непосредственный контакт с клиентом…

– У тебя может быть, – отрезала она, устало закатывая глаза.

– И у тебя тоже, – настаивал Хайнлайн, в глубине души видя перед собой логотип своего нового конкурента с усатым поваром, чья улыбка все больше напоминала издевательский оскал. – Конкуренция – двигатель торговли, – произнес он, чувствуя, как это лукавое лицо из мира рекламы превращается в насмешливую маску тролля.

– Ну, как знаешь, – вздохнула Бритта и соскребла последние крошки с тарелки, потом облизала вилку. – Спасибо еще раз! Ну что ж… мне снова пора за работу. – С этими словами она обреченно вскинула руки, словно сдаваясь перед усталостью, и посмотрела на него с утомленной улыбкой, в которой светилась не горечь, но тихое, почти родственное понимание.

– Только не переусердствуй, – наставительно заметил Хайнлайн, наконец переходя к главной причине своего визита. У него было два часа, чтобы обдумать свою легенду, которая, увы, держалась на кучке безобидной лжи. Но это было простительно: расскажи он Бритте всю правду – и тем самым поставил бы ее под угрозу.

Норберт принялся непринужденно рассказывать о якобы забытом бумажнике одного клиента (первая ложь). Хайнлайн выбежал за ним на улицу (правда), чтобы вернуть бумажник (ложь), и заметил, как клиент вошел в лавку Бритты (правда). Потом появилась новая клиентка (ложь), и Хайнлайн не смог сразу выйти (ложь), а занялся этим только после закрытия магазина (правда – по крайней мере частично).

– Лет двадцать пять, рубашка в цветочек, джинсы и белые кроссовки.

Бритта взглянула на него с недоумением. Не показалось ли ему, или ее глаза затуманились? Не стала ли она вдруг бледнее обычного?

– Короткие светлые волосы и вот здесь, – Хайнлайн провел указательным пальцем по подбородку, – маленькая козлиная бородка.

– Да, – припомнила она после короткой паузы. – Пару часов назад заходил молодой человек, который подходит под это описание.

Но на вопрос Хайнлайна о том, зачем он приходил (визитки), последовала пауза.

– Отлично! – обрадовался Норберт. – Тогда у нас есть не только имя, но и адрес, куда я смогу отправить бумажник!

– Он лишь осведомился о цене, взял каталог и ушел.

Теперь уже Бритта солгала Хайнлайну. Она избегала его взгляда, неловко трогая воротник футболки, а пальцы другой руки сжимали салфетку.

– Тут уж ничего не поделаешь, – вздохнул Хайнлайн. – Но он наверняка еще вернется…

– Да, наверняка… – прошептала Бритта.

Внутри у Хайнлайна что-то дрогнуло, оформилось – и было осознано.

– Он тебе угрожал? – спросил он.

– Угрожал? Глупости!

– Чего ты боишься, Бритта?

Она опустила голову и сделала вид, что не поняла, о чем речь.

– Ты можешь мне доверять, – сказал Хайнлайн, протягивая руку через прилавок к ее руке и замечая бледный след вокруг ее запястья. – Если тебя что-то тревожит, ты можешь…

Он выжидающе взглянул на нее, словно предлагая последнюю возможность для откровенности. Ритмичный треск копировальных машин смолк, уступив место ровному, но безучастному шелесту большого напольного вентилятора у двери магазина. Аппарат работал на предельной мощности, но его унылое дуновение не приносило желанной прохлады и, казалось, не могло победить резкий запах типографских красок, все еще витающий в воздухе, как тень воспоминания, впитавшаяся в каждую трещину и занозу этого ветхого пространства.