Книга Странный дом, страница 41 – Укэцу

Автор:Тогда понятно.

Ёсиэ:Так вот, Мисаки пришлось рожать. У нее уже был сын, Ёити, в будущем ему пришлось бы взять на себя роль «наблюдателя» и контролировать правильность выполнения ритуала. Но в августе того же года он умер: свалился с алтаря дома у Сигэхару и расшибся насмерть.

Катабути:Мам, а как ты думаешь… это и правда был несчастный случай?

Осторожно спросила госпожа Катабути. Ёсиэ, немного поколебавшись, ответила:

Ёсиэ:За месяц до смерти Ёити твой отец спросил меня: «Девичья фамилия твоей бабушки – Катабути, верно?»Я только однажды упоминала об этом, еще до свадьбы, но он, похоже, запомнил. «Наверное, нам стоит изучить твою родословную поподробнее», – сказал он тогда. Сначала я не поняла, зачем это нужно, но по его просьбе все-таки заглянула в семейные архивы и в итоге выяснила, что мою бабушку в девичестве звали Яёи Катабути. Она была седьмым ребенком Сэйкити.

Катабути:Что?!

Ёсиэ:Сначала я сама не поверила. Но по всем бумагам выходило именно так. Во мне течет кровь боковой ветви рода Катабути. Я оказалась одной из тех, кого предписывает убивать свод правил «Заупокойной службы по левой руке». И вы с Аяно тоже. Твой отец сильно переживал. Ведь в будущем мы трое и правда могли бы оказаться жертвами ритуала.

Катабути:То есть он боялся, что Ёити и второму ребенку тети Мисаки придется нас убить?

Ёсиэ:Да. Вряд ли, конечно… Но все-таки это могло случиться. Он сказал мне, что сам со всем разберется. Тогда я не понимала, что он задумал. Но потом умер Ёити… И это явно был не несчастный случай. Я сразу заподозрила, что к его смерти причастен твой отец. Через несколько дней я прямо спросила его, имеет ли он отношение к случившемуся. Твой отец расплакался и во всем сознался. Сказал, что сделал это, чтобы нас защитить.

Катабути:И поэтому папа убил Ёити? А потом позволил дедушке забрать Аяно? Он и правда считал, что так будет лучше?

Ёсиэ:Нет, он сам очень жалел о содеянном. Постоянно бормотал себе под нос, словно в забытьи: «Как же это вышло? Что на меня нашло?..»Но как бы сильно он ни раскаивался, я не смогла его простить. Можно ведь было что-то придумать, найти другой выход из этой ситуации.

Хотя сейчас я понимаю, что на нем оставило свой отпечаток воспитание в семье Катабути. Он рассказывал, что узнал о «Заупокойной службе по левой руке» от отца еще в детстве. С ранних лет родственники внушали ему свои извращенные представления о нравственности и морали. И когда его близким угрожала опасность, он сделал то, что казалось ему единственно верным решением. Юдзуки, раньше я тебе этого не рассказывала, но, когда твой отец попал в аварию, он не был пьян. Он так и не смог справиться с чувством вины и принял решение уйти из жизни. В некотором смысле он тоже стал жертвой ритуала.

Ёсиэ тяжело вздохнула. Тишину прервал робкий голос ее дочери.

Катабути:Почему вы отдали ее дедушке?..

Ёсиэ:…

Катабути:Он же страшный человек, почему вы отпустили Аяно к нему? Вы что, не могли отказаться?

Ёсиэ:Сигэхару… Он нам угрожал. Мы боялись, что если будем упорствовать, то от слов он может перейти к делу. Кто знает, на что пошел бы Сигэхару… Продержал же он месяц взаперти беременную Мисаки – настолько важно было для него соблюсти ритуал. Мы хотели уберечь вас с Аяно. Нам казалось, что, если мы послушаемся Сигэхару и отдадим ему Аяно, это обезопасит вас обеих.