Книга Странный дом, страница 43 – Укэцу

Я много раз пытался убедить ее, что она не обязана следовать семейному ритуалу, предлагал сбежать из дома, но Аяно была непреклонна и на все мои уговоры отвечала только одно: «У меня нет выбора». Катабути постоянно следили за ней и запугивали. Ее положение было и правда безнадежным.

Но я все равно пытался найти какой-то способ спасти ее и в конце концов придумал один план. Многое в нем зависело от удачи, и я боялся, что он не сработает. Но другого способа помочь Аяно просто не было.

Через несколько дней я взял все деньги, которые смог скопить на подработках, купил на них обручальное кольцо (очень дешевое, но тогда я не придавал этому значения) и сделал Аяно предложение. Естественно, она растерялась: для нее это стало полной неожиданностью. Но чтобы мой план сработал, нам требовалось пожениться.

Позже я рассказал ей о своей идее. У меня ушло несколько недель на уговоры, но в конце концов Аяно приняла мое предложение.

Мы сыграли свадьбу сразу, как только окончили старшую школу. Добившись от своих родителей согласия, я взял фамилию Аяно и вошел в семью Катабути. Это значило, что теперь я вместе с ней должен следить за исполнением «Заупокойной службы по левой руке».

Когда я приехал в дом Катабути познакомиться с новыми родственниками, первым делом они показали мне потайную комнату.

Там, как и рассказывала Аяно, держали в заключении мальчика, Тою. Судьба этого ребенка, появившегося на свет без кисти левой руки, ужасала. Мне рассказали, что его мать, Мисаки, сбежала из дома сразу после его рождения, поэтому он остался сиротой. Телосложением Тоя практически не отличался от сверстников, но по бледной, с землистым оттенком коже и пустому, ничему не выражающему взгляду было сразу видно, что он растет в совершенно кошмарных условиях.

Тоя оказался очень смышленым шестилетним мальчиком – на все вопросы взрослых отвечал так четко и уверенно, что казался старше своего возраста. При этом в его поведении не было ничего от обычного ребенка: он держался отстраненно, не проявлял никаких чувств или эмоций. Как-то раз я видел по телевизору передачу про детей, которых привели в секту собственные родители. Тоя чем-то их напоминал. Мне показалось, что семья Катабути вытравила из него все человеческое.

Тем вечером родственники Аяно организовали банкет по случаю нашей свадьбы. На празднике присутствовали ее бабушка с дедушкой, Сигэхару и Фумино, сама Аяно, я и мужчина по имени Киёцугу – племянник Фумино, который пользовался большим доверием Сигэхару. Это был смуглый мужчина лет пятидесяти, и из всех членов семьи Катабути он показался мне самым дружелюбным. Но, несмотря на его доброжелательность, я не мог отделаться от ощущения, что за фасадом приветливости скрывается жесткий, деспотичный характер.

Помню, после банкета Киёцугу украдкой прошептал мне на ухо: «Знаю, тебе приходится нелегко, но ты уж не подведи. У Тои тяжелая судьба. Позаботься о нем».

Следующие несколько лет, пока Тое не исполнилось десять, я жил в семье Катабути. Все это время меня готовили к роли «наблюдателя» за исполнением ритуала. Чтобы завоевать доверие родственников Аяно, я выполнял все, о чем они просили, и притворялся, что отношусь к «Заупокойной службе по левой руке» очень серьезно.

Когда до совершения первого ритуального убийства оставался год, я приступил к осуществлению своего плана.