Книга Семь воронов, страница 24 – Маттео Струкул

Он узнал вороненка.

Только что родил его через рот.

Птенец пялился на него.

И вопил.

Неожиданно Марко проснулся, весь мокрый от пота.

В доме ничего полезного она не нашла. Разве что фотографию.

Следов взлома не обнаружилось. Зои надеялась отыскать их в смутной уверенности, что напавший на Никлу Росси какое-то время вел слежку за профессоршей, например в том числе и проникая тайно в ее жилище. В предыдущем случае, который она вела, маньяк шпионил за жертвой приличное время, прежде чем убить. И для этого пробирался в ее дом.

Сказать по совести, то преступление, по сути, единственное было хоть как-то сопоставимо по жестокости с убийством Никлы Росси. Это и подтолкнуло комиссара Казагранде выбрать Зои. Тогда она проявила незаурядное чутье, и ее вывод стал определяющим в раскрытии дела.

Однако Зои считала, что в том случае речь шла о простом везении и ни о чем больше. За собой она признавала только одну способность – никогда не бросать начатое; а вовсе не чутье.

Так или иначе, следов взлома в доме учительницы не обнаружилось. А если они и были, то она не такая уж молодец, раз не смогла их найти. Да и доктор Стелла, который заходил вместе с ней, по правде говоря, тоже. Этим делом нужно заниматься вдвоем, ведь четыре глаза всегда лучше, чем два.

Но оказалось и их недостаточно.

Зои надеялась получить хоть немного информации из разговора с директором школы.

Они с доктором как раз сидели в ее кабинете. А директор вот-вот подойдет, сообщила им секретарша.

И в это утро Альвизе Стелла был безупречен в своей вельветовой куртке и брюках из викуньи. Коричневые полусапожки с серебряными пряжками – настоящий шик. Где, черт побери, он держит эти свои нескончаемые шмотки, для Зои оставалось загадкой, ведь, как она могла заметить, криминалист прихватил только элегантную дорожную сумку. Да ладно, кроме этого ей решительно есть о чем подумать.

– Добрый день, господа, – сказала, входя, директор школы.

– Инспектор Зои Тормен.

– Доктор Альвизе Стелла. Приятно познакомиться, – продемонстрировал изысканную любезность криминалист.

Женщине в водолазке, стоявшей перед ними, вероятно, не исполнилось и сорока. Из-за стекол очков на них смотрели такие белесо-голубые глаза, что цвет старого португальского изразца азуле́жу казался темнее их радужной оболочки.

– Чем могу быть полезна? – спросила директор, сразу переходя к делу и демонстрируя завидный практицизм.

– Всем, что вам известно о Никле Росси, – ответил Зои.

– А, понимаю, – произнесла директор. Села за стол. – Вижу, что вы уже устроились, очень хорошо. Ну что ж, мне нечего особо вам рассказать. Она местная и никогда и никуда отсюда не выезжала. Даже на один день, насколько мне известно. Хотела оградиться от остального мира? Не знаю, но, мне казалось, чувствовала себя прекрасно. Да, это точно, могу гарантировать.

– Почему вы так уверены?

– Потому что никогда не встречала учителя более прилежного, чем она. Щепетильная, внимательная, старательная. За десять лет работы ни одного дня не пропустила.

– Ничего себе, – сказал доктор Стелла, искренне изумленный.

– Именно так. Настоящий пример самоотдачи.

– У нее был близкий мужчина? – спросила Зои.

– Насколько я знаю, нет.

– Вы бы назвали ее привлекательной женщиной? – продолжала инспектор.

– Она безусловно была привлекательной. Пытался ли кто-нибудь приударить за ней? Разумеется, да. Но именно из-за своей преданности работе она была невероятно сдержанна. Нужно также сказать, что из-за такой исключительной зацикленности на преподавании, думаю, у нее почти и не оставалось времени на личную жизнь. Не знаю, понятно ли я объяснила?