Книга Семь воронов, страница 23 – Маттео Струкул

Он испытывал искренние теплые чувства к этим персонажам, и ему нравилось разговаривать с ними.

Он не задумывался, как и почему так выходило, что, глотая страницу за страницей, ему удавалось приканчивать откровенно объемные и длинные романы за очень короткое время, – значит, что-то магическое жило в этих историях, хоть он никогда и не дорастет до понимания их секрета. В общем, чтение Стивена Кинга являлось для него лучшим способом не заснуть ночью.

И все же, пока Марко читал, как Черити Кэмбер удалось убедить мужа отпустить ее проведать сестру Холли, взяв с собой сына Бретта, и разрешить им остаться там на неделю, сон начинал потихоньку подкрадываться к нему. Марко чувствовал, как тяжелеют веки, и, хотя повествование захватывало, усталость мало-помалу брала верх.

Так что он закрыл глаза и раньше, чем ему хотелось, провалился в сон. Не заметил, как книга выпала из рук. Маленькая лампа так и осталась гореть.

Надо же, теперь он находился в ванной. Понятия не имел, как там очутился. Судя по всему, только что принял душ, потому что в зеркале, хотя и запотевшем, увидел себя совершенно голым. Осмотрел себя, отметил свою светлую кожу, худую грудную клетку и мышцы бицепсов, которые подергивались каждый раз, когда он напрягал руки.

Ему придется изрядно попотеть, чтобы стать более крепким, но Марко верил, что тренировки помогут.

Пробежался взглядом по отражающей поверхности, не упустил ни сантиметра собственного тела, словно хотел удостовериться, что все в порядке.

Выглядело все как надо, за единственным исключением – горло. Марко показалось, что оно раздуто; по правде говоря, еще как раздуто! И на самом деле, чем дольше он смотрел, тем отчетливее ему виделось, что шея все сильнее увеличивается в размерах.

У него перехватило дыхание, когда он заметил, как прямо на глазах за пару мгновений на горле образовалась гигантская опухоль или, вернее сказать, самый настоящий мешок, чудовищный зоб, который, раздуваясь, окрашивался в сине-фиолетовый цвет.

Дыхания не хватало, и Марко закашлялся, чуть не задыхаясь.

Вырвало. Его тело отказывалось принимать происходящее и старалось любым способом защититься. Казалось, внутри него что-то набухало, закупоривая гортань.

Снова вырвало. На этот раз с такой силой, что он почувствовал, как внутренности выворачиваются наружу – прямо в мойку.

Теперь белый кафель покрылся мерзкой клейкой жидкой массой. Марко представлялся себе животным, которого рвет кусками протухшего арбуза.

Пронзила острая боль. И в следующий миг что-то снова подкатило к горлу. Было так противно, что он заплакал, – и из-за боли, и из-за страха, что терзали его. Слезы заливали глаза, из носа шла слизь, в то время как нутро рвалось наружу, подбираясь к глотке и полностью забивая рот.

Внезапно он увидел, как зоб будто начал сдуваться, и затем, в последний чудовищный рвотный позыв, из него изверглось что-то, и, пока оно извергалось, Марко услышал гнусавый визг. Ноги подкосились, он ухватился за мойку, обняв ее двумя руками, и сумел кое-как устоять.

Ужас не давал посмотреть содержимое мойки.

Но внутренности разрывало, он заставил себя взглянуть.

И увидел.

В луже черной слизи лежало крошечное тельце со вздутым животом и с хохолком из мокрых перьев.

Открылись два огромных выпуклых глаза темно-синего цвета.