Книга Семь воронов, страница 22 – Маттео Струкул

Глаза закрывать совсем не хотелось. Боялся, что кошмар приснится снова. Старался не заснуть с музыкой. Надеялся, что крик Долорес О’Риордан, ее хрипящий голос банши, вопрошающий «Как?», поможет сохранить внутреннее равновесие.

Посмотрел на маленьком будильнике на комоде время. Люминесцентные стрелки подсвечивали час ночи.

Уставился на окно. Ставни были заперты, он видел только очертание проема. Горела маленькая лампа для чтения. Ему нравилось читать. Выключил магнитофон, снял наушники и попытался погрузиться в историю «Куджо» Стивена Кинга. Американский писатель – его любимый автор. Марко не знал почему, но испытывал к его книгам невероятную страсть. Вероятно, настоящая причина крылась в том, что, читая их, ему удавалось побороть врожденный страх, и это чувство, такое чарующее, такое соблазнительное, делало его как никогда жизнерадостным. Как, впрочем, и хоккей, когда он играл с Пьетро или даже один, если было не с кем.

На полке в его комнате выставлены в ряд все книги Кинга, переведенные за последнее время в Италии. Или, лучше сказать, все те, которые ему удалось заполучить. Некоторых романов не хватало, но Марко неизменно умолял отца привезти новые издания, и Риккардо, когда бывал в Беллуно, периодически возвращался с еще одним томом, купленным в «Тарантоле» – известном книжном магазине.

Марко часто поглядывал на корешки томов и любовался ими так, словно это настоящее сокровище: «Кристина», «Кэрри», «Воспламеняющая взглядом», «Противостояние», «Кладбище домашних животных», «Худеющий», «Мертвая зона», «Долгая прогулка», «Мизери» и, наконец, самое классное и ужасное «Оно».

Томики стояли один к одному: черными буквами название романа и имя автора на белых корешках. Простые и волнующие одновременно. Когда Марко открывал их, запах типографского клея сводил с ума. Тонкий и чувственный – точно такой, как он втягивал носом в те моменты, когда еще мальчишкой клеил карточки футболистов в альбом.

В настоящий момент он читал «Куджо». На обложке красовалась слюнявая морда сенбернара. Марко проглотил сто страниц и был в восторге. Страх накатывал безумный, из-за чего продолжать чтение ему становилось все тревожнее. Но в то же время оторваться он уже не мог.

Залез в своей фланелевой пижаме под одеяло вместе с лампой и потому лежал весь в испарине, но от этого чтение становилось еще более захватывающим. Потому что то и дело прибавлялась усиливающаяся тревожность. Ему казалось, что из-под кровати вот-вот вылезет адский монстр, и Марко упрямо надеялся, что под одеялом он в безопасности. И потом, его еще не покидало убеждение – это важнее всего на самом деле, – что чтение Стивена Кинга ему поможет избежать худшего. Чувствовал, что до тех пор, пока удается пребывать в Касл-Роке, Мэне, с Викой, Донной и Тедом Трентоном, с Куджо и Джо Кэмбером и со всеми другими персонажами романа, у него не будет ни времени, ни возможности сосредоточиться на своих страхах, потому что он проживает страхи других.

Конечно, Марко находил в книге и то, что происходило с ним самим, но ведь именно потому ему так сильно нравился Стивен Кинг. Порой он открывал рот от удивления, обнаруживая в выдуманных историях такие знакомые, простые и общечеловеческие истины. И потом, когда блуждал по страницам, складывалось ощущение, что роман написан специально для него. Кинг, благодаря бесконечному множеству деталей, обладал способностью создавать персонажей столь живыми и искренними, что Марко был почти уверен: если позовет кого-нибудь из героев книги по имени, то рано или поздно услышит ответ откуда-нибудь с дороги, ведущей к дому.