Книга Смерть сплетницы, страница 51 – Мэрион Чесни Гиббонс

– Звонить в ФБР, куда ж еще, дубинушка ты шотландская.

– Скорее всего, старший детектив-инспектор Блэр уже позвонил, а мне бы не хотелось наступать ему на мозоль.

– Ну тогда можешь звонить в газеты, но тебе придется подождать, пока я схожу в иностранный отдел и раздобуду там имена. Ну и мороки же с тобой, Хэмиш.

Хэмиш терпеливо ждал на линии, пока Рори не вернулся с информацией.

Поблагодарив репортера, он несколько секунд прислушивался к тишине замка, а потом позвонил в Нью-Йорк. Ему повезло: журналист, которого рекомендовал ему Рори, добродушно сказал, что в редакции сегодня тихо, и не хочет ли Хэмиш, чтобы он ему перезвонил?

– Да не, я так подожду, – заверил Хэмиш с приятным осознанием, что платить за звонок будет не он.

Через некоторое время журналист вернулся с информацией о Марвине Роте.

– Древняя история, – жизнерадостно сообщил он. – Похоже, в начале семидесятых у него были проблемы из-за организации так называемых потогонных цехов в швейном районе. Нанимал нелегалов, платил гроши. Гнусное дело. Но до суда так и не дошло. Откупился взятками. Теперь хочет податься в политику. Большая шишка в городе. Заигрывает с леваками, жертвует на благотворительность, запрет бомб и охрану окружающей среды. Ворошить его прошлое никто не полезет. Очень уж свирепо он за такое мстит. Знает всех заправил в городе, с моим редактором, к слову, тоже дружен, так что, ради всего святого, не выдавайте, откуда у вас информация.

– Хотите сказать, вы всего этого обнародовать не можете?

– Именно что.

– Очень странно, – покачал головой Хэмиш. – Я никогда не был в Нью-Йорке. Как у вас сейчас с погодой?

Они очень мило поболтали еще несколько минут за счет мистера Халбертон-Смайта, а потом Хэмиш вспомнил про плакатик «ПОКУПАЙ БРИТ…» на обрывке фотографии. По всей видимости, это означало «покупай британское», но могло ли оказаться какой-нибудь американской рекламой?

– Никогда о таком не слышал, – жизнерадостно заявил журналист, – но я поспрашиваю.

Хэмиш дал ему номер Халбертон-Смайта и попросил передавать любую информацию через Присциллу.

Потом он позвонил в Огасту, но там ему не повезло. Голос у тамошнего журналиста был неприветливый и торопливый. Нет, он не может ничего сказать про Эми Рот, урожденную Бланшар, вот так с ходу. Да, перезвонить он может, но ничего не обещает.

Хэмиш повесил трубку и вздохнул.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Хэмиш торопливо вскочил. В кабинет ворвался полковник Халбертон-Смайт: низенький, тощий мужчина под шестьдесят с холерическим темпераментом. Хэмиш в который раз подивился, каким образом у прекрасной Присциллы может быть такой жуткий отец.

– Что вы тут делаете, констебль? – отрывисто спросил полковник, подозрительно косясь на телефон.

– Вас жду. Мисс Халбертон-Смайт сказала, у вас до сих пор продолжаются проблемы с браконьерами.

– Я как раз ездил в ваш жалкий участок. Какой-то толстяк мне сказал, что расследует убийство. Я ему говорю: у меня оленя вчера вечером в ногу ранили. А он уставился на меня как на стенку. Абсолютно бесполезны, вы все. Что вы собираетесь предпринять по этому поводу?

– Я лично займусь этим вопросом, – урезонивающе пообещал Хэмиш.

– Да уж будьте любезны. Кстати, раз уж мы о браконьерстве, сдается мне, вы тут таскали мою дщерь в местный кинозал. Вы мне это прекратите.