Книга Смерть негодяя, страница 4 – Мэрион Чесни Гиббонс

Прошлый сезон охоты на куропаток, который в Британии обычно начинается 12 августа (этот день еще называют «Славным двенадцатым») и заканчивается 10 декабря, подтвердил худшие опасения шотландских землевладельцев: дичь стремительно вымирает, а это означает скорый конец шотландской охоте на куропаток, приносящей по сто пятьдесят миллионов фунтов в год.

– Моих птиц тоже поубавилось, – ворчал лорд Хелмсдейл. – Думаю, эти зоозащитники травят их, чтобы насолить мне.

– У всех птицы вымирают, – разумно возразила его жена. – Ассоциация охотников объявила сбор трехсот тысяч фунтов на финансирование исследований. Они обращаются ко всем землевладельцам. Ты что, не получил письмо?

– Не помню, – ответил лорд Хелмсдейл.

– Шейх Хамдан аль-Мактум уже выделил им сто тысяч.

– Мак… кто?

– Он член кабинета министров Объединенных Арабских Эмиратов. У него большое поместье в Шотландии, и ты каждый раз спрашиваешь одно и то же, когда я упоминаю его имя.

– Ну, теперь мои деньги им не понадобятся, раз они уже получили столько от него, – удовлетворенно заметил ее муж. – И все же не будем расстраиваться из-за Бартлетта. Этот писака Уизеринг чертовски умен. Сто лет не смотрел такой хорошей пьесы.

– А как приятно будет нагрубить Бартлетту, – сказала леди Хелмсдейл. – Очень приятно.

– Этот тип настоящий мерзавец.

Джессика Вильерс и Диана Брайс были лучшими подругами. Между ними завязался тот странный тип дружбы, которая обычно возникает между красавицей и дурнушкой. Диана втайне презирала мужеподобную, неказистую, похожую на лошадь Джессику, а Джессика страшно завидовала ослепительной внешности Дианы.

У родителей обеих девушек были поместья в Кейтнессе, на северо-востоке. Диана и Джессика одновременно дебютировали на светской сцене Лондона. Обе работали в Лондоне и брали отпуск в одно и то же время: не потому что были подругами, а потому что отдыхать в Шотландии было модно именно в августе.

Горское сарафанное радио работает одинаково как среди землевладельцев, так и среди всех остальных. Казалось, не успела Мэри Халбертон-Смайт обдумать идею небольшого домашнего приема для драматурга Генри Уизеринга, как ее тут же со всех сторон осадили умоляющими телефонными звонками. Все хотели прийти, однако количество гостей было ограничено, а Джессика и Диана оказались в числе тех, кому повезло. Пока Джессика уверенно вела свой старенький «лендровер» по однополосным дорогам Высокогорья, Диана мечтала увести знаменитого драматурга у Присциллы из-под носа. Все знали, что у Присциллы сексапильности не больше, чем у рыбы. А у Дианы были блестящие черные волосы и безупречная фигура. Ей все еще не давал покоя тот факт, что не все мужчины пали к ее ногам во время ее лондонского сезона. Диане еще предстояло усвоить горький урок: женщин, которые слишком сильно любят себя, редко любит кто-то еще. Она дважды была помолвлена, и дважды женихи отменяли помолвку.

Диана бы удивилась, узнав, что ее подруга питала те же надежды: увести Уизеринга у Присциллы. Джессика была убеждена, что в конечном итоге мужчины всегда выбирают ту, что станет им «хорошим другом», а не капризную маленькую мисс… вроде Дианы, подумала Джессика, бросив злой взгляд на лучшую подругу. Конечно, два года назад случился не совсем приятный случай, когда Диана обручилась с возлюбленным самой Джессики. Разумеется, до свадьбы дело не дошло, ведь как мужчина может удовольствоваться Дианой после того, как познал такую, как Джессика?