Книга Смерть негодяя, страница 8 – Мэрион Чесни Гиббонс

– Вообще-то, – в ужасе проблеял Джереми, – у тебя в руках моя зубная щетка.

– Что, правда? – равнодушно ответил Питер. – Прополощи ее хорошенько, да и все. СПИДа у меня нет.

– Ты хоть понимаешь, какое это свинство? – взвизгнул от возмущения Джереми. – Постоянно тащишь чужое. Вчера мой помазок, а теперь чистишь свои грязные ноги моей зубной щеткой. У тебя что, своего ничего нет?

– Есть, просто валяется где-то, – неопределенно ответил Питер. – Познакомился уже с драматургом?

– Нет, я уснул, – раздраженно произнес Джереми. – Но должен сказать…

– Я знаком с ним.

– Когда это ты успел?

– В Лондоне, еще до того, как вернулся в армию. Он тогда был мелким гаденьким коммунякой.

– Уверен, это был только образ. – Джереми выхватил зубную щетку у Питера из рук и, обреченно на нее взглянув, выбросил в мусорное ведро.

– На самом деле, – продолжил Питер, наконец убрав ногу с раковины, – эта промозглая дыра так и кишит призраками моего прошлого. На завтрашнем приеме единственным, кого я не знаю, будет деревенский блюститель порядка.

– Что он забыл на приеме? Будет сторожить серебро?

– Нет, Присцилла пригласила как почетного гостя. Генри рассказал об этом ее родителям еще до того, как восторженные приветствия были окончены. Халбертон-Смайт просто взорвался. Он тут же послал в деревню горничную с запиской, чтобы этот страж порядка не вздумал сюда заявиться. Присцилла встала на дыбы и назвала его снобом, матушка присоединилась, и, когда я видел их в последний раз, они все еще собачились. Но, зная Присциллу, я уверен, что она все равно добьется своего.

– А я в этом доме в первый раз, – сказал Джереми. Он все еще не оправился от потери зубной щетки – вечно ему не хватало смелости постоять за себя. – И, надеюсь, в последний. Не знаю, как можно жить в таком холоде. Как только подстрелю двух куропаток, тут же уеду.

– Ты можешь и проиграть, – ответил Питер, облокотившись широкой спиной о стену.

Джереми пожал плечами.

– Все, старик, проваливай, если закончил, мне нужно помыться.

– Так точно, – сказал капитан, открыв дверь в свою комнату.

Джереми вздохнул с облегчением и двинулся к ванне. Ее белые керамические стенки были покрыты серыми разводами.

– Грязный урод! – в ярости пробормотал Джереми. – Просто свинья. Настоящий негодяй!

Услышав стук, Присцилла отложила расческу на столик и пошла открывать. За дверью спальни стоял Генри с виноватой улыбкой.

– Дорогая, прости меня.

Генри обнял ее, вновь недовольно подметив, что невеста на несколько дюймов выше. Присцилла осторожно высвободилась из его объятий и снова уселась перед зеркалом.

– Это было бестактно, – произнесла она. – Тебе и правда прямо с порога надо было рассказывать, что я пригласила Хэмиша? Я же говорила, что они будут недовольны.

– Да, но ты так и не ответила, на кой черт тебе вообще понадобилось его приглашать.

– Он мне нравится, вот и все, – раздраженно ответила Присцилла. – Хэмиш – хороший человек, чего не скажешь о других гостях. Джессика Вильерс и Диана Брайс терпеть меня не могут. Хелмсдейлы – жуткие зануды. А Джереми – просто придурок. С нашим доблестным капитаном я плохо знакома, но он напоминает мне тот стишок: «Я знаю о конях две вещи, и обе мрачны и зловещи». Прунелла и сэр Хамфри – душки, но их всего двое. Давай не будем ругаться из-за Хэмиша. Он все равно не придет. Ужин сегодня неформальный, так что не наряжайся.