Книга Смерть негодяя, страница 34 – Мэрион Чесни Гиббонс

– Разумеется! – воскликнул Блэр. – И вы не позволите своей семье и гостям страдать из-за беспочвенных обвинений, которые определенно последуют, если Макбет будет ошиваться где-то поблизости.

Полковник засомневался. По правде говоря, он не разделял точку зрения старшего инспектора на манеры Макбета. Грубостью славился как раз сам Блэр. Однако сейчас инспектор казался довольно миролюбивым и держался очень услужливо – то есть именно так, как и должен был, по мнению полковника. Халбертон-Смайт знал, что Хэмиш Макбет будет подозревать каждого из гостей. А Хэмиш – к неодобрению полковника – никогда не испытывал благоговейного страха перед местными землевладельцами. Ему не пришло бы в голову поберечь покой обитателей поместья и, к примеру, для начала поискать преступника среди жителей деревни.

Не следовало также забывать и о Присцилле. В глубине души полковник всегда боялся, что однажды Присцилла может шокировать всех объявлением о помолвке с деревенским полицейским. Халбертон-Смайт ни с кем не делился этими опасениями, так как был слишком заносчив, чтобы высказать подобную мысль вслух. Но мысль эта не давала ему покоя. И вот настал поворотный момент. Если бы не вмешательство Макбета, эту неуместную кончину сочли бы вполне благопристойным несчастным случаем (Халбертон-Смайт по-прежнему считал, что все так и было). В результате полковник вдруг обнаружил, что разрешает Блэру остаться в поместье – при условии, что он будет охранять их от журналистов.

– Только не вздумайте беспокоить слуг, – сказал полковник. – Не надо звонить в колокольчик и гонять их туда-сюда по дому. В наши дни слишком трудно найти хороших работников. И я не хочу искать кого-то нового только потому, что какой-то полицейский возомнил себя хозяином поместья.

Блэр сдержал возмущенный возглас и растянул рот в фальшивой улыбке, после чего горячо поблагодарил полковника, держась так же раболепно, вернулся в столовую и кивком головы велел Хэмишу следовать за ним.

– Не здесь, – сказал Хэмиш, заметив Дженкинса, притаившегося в углу. – Вижу, тебе не терпится все мне высказать. Давай выйдем. – Он направился к выходу, и, выругавшись себе под нос, Блэр двинулся за ним.

Хэмиш подошел к своему автомобилю и повернулся к старшему инспектору.

– Ну, приятель, давай. – Констебль был немногословен.

Блэр глубоко вздохнул.

– Во-первых, ты должен звать меня «офицер», – прорычал он. – Где твоя форма? Я напишу рапорт.

На Хэмише была поношенная клетчатая рубашка и старые фланелевые брюки.

– Во-вторых, я убежден, что произошел всего лишь несчастный случай. Ты не имеешь права шастать по вересковой пустоши в поисках улик, не поставив меня в известность. В-третьих, не в твоих полномочиях было отпускать пилота до того, как я опросил его. Ты, пройдоха, стоишь тут и думаешь, что умнее меня, раз раскрыл то, последнее дело. Но это была просто случайность! Я все изложу в отчете, и посмотрим, что ты скажешь полицейскому комитету, чертов ты сукин сын.

– Да уж, – добродушно согласился Хэмиш, – вот ужас-то будет. Прямо вижу, как расскажу всем важным шишкам, что старший инспектор Блэр хотел выдать убийство за несчастный случай. А я, одетый в какое-то барахло, потому что моя форма уже по швам трещит…

– Что?! – взревел Блэр. – Слушай, парень, уж я точно знаю, что в прошлом году тебе выдали деньги на новую!