Книга Смерть негодяя, страница 26 – Мэрион Чесни Гиббонс

– Кажется, его тетя живет в Лондоне, – сказала Диана и тут же покраснела.

– Как бы то ни было, процедура такова. В случае смертельных несчастных случаев окружной прокурор^[7]исследует заключение патологоанатома и отчеты полицейских. Затем проводится расследование – закрытое, поэтому вам не придется волноваться о прессе. Это может занять неделю, а может – месяц, так что помните: если вы вернетесь домой, будете должны явиться в Стратбейн, когда вас вызовут.

Двери гостиной открылись, Дженкинс и две горничные принесли чай, пирожные и сконы. Блэр облизнулся и нетерпеливо взглянул на чайник.

– Благодарю вас, мистер Блэр, – сказала миссис Халбертон-Смайт. – Если это все, то мы больше не смеем вас задерживать.

Блэр вспыхнул от злости. По крайней мере, ему могли бы предложить чашку чая. Ему захотелось выместить на ком-нибудь свою злость, и он огляделся в поисках Хэмиша Макбета, однако констебля и след простыл. Нацепив мягкую фетровую шляпу, Блэр махнул Андерсону и Макнабу и с важным видом вышел из комнаты.

Хэмиш не ушел. Он так и не обедал и хотел попытаться раздобыть чаю со сконами. Он тихонько проскользнул за огромный диван у окна и присел на маленький пуфик. Джесси, горничная, была неравнодушна к Хэмишу. Когда Дженкинс отвернулся, она незаметно передала констеблю тарелку со сконами и чашку чая. Хэмиш пил чай и прислушивался к разговору.

– Бедняга Питер, – раздался сиплый голос Веры. – Какая все-таки ужасная смерть.

– Будто тебе не все равно, – вдруг резко сказала Джессика. – Хорошо, что это не убийство, – мы все видели, как ты выплеснула ему в лицо джин!

– Оставьте в покое мою жену, юная леди, – вмешался Фредди. – Капитан Бартлетт был негодяем и мерзавцем, и я не собираюсь лицемерить только потому, что он мертв.

– А мне казалось, что он… что он довольно милый, – робко вставила Пруни Смайт.

– Конечно, он был готов ухлестывать за любой юбкой, пусть даже старой и уродливой, – гадко хихикнула Джессика. Ей хотелось задеть Веру, однако удар пришелся в стародевичье сердце Пруни, и та разрыдалась.

– Посмотри, что ты наделала, чудовище, – сказала Присцилла. – Пойдемте со мной, Пруни. Вам полегчает, если вы приляжете.

Послеобеденный чай в гостиной был единственным светским мероприятием, которым миссис Халбертон-Смайт повелевала независимо от своего деспотичного и привередливого мужа. Теперь она повысила голос, в нем зазвучали стальные нотки:

– Подобные замечания совсем не к месту, – сказала миссис Халбертон-Смайт. – Человек умер, единственное, что мы можем, – это проявить немного уважения. У нас у всех был тяжелый день, причем неоправданно тяжелый. Этот мужчина, Блэр, просто неотесанная свинья. Хэмиш Макбет, конечно, бестолковый дармоед, но хотя бы не грубиян. Через пять дней в Лохдубе состоится ярмарка крофтеров, и устроители Мода хотели, чтобы мы помогли им собрать средства. И, дорогой Генри, у меня совсем вылетело из головы. Члены комиссии интересовались, не будете ли вы так любезны вручить призы победителям?

– Конечно, с радостью, – самодовольно ответил Генри. – Но что такое Мод?

– Это фестиваль гэльской песни, – объяснила вернувшаяся в комнату Присцилла. – Обычно мы отвечаем за благотворительный прилавок. На ярмарке всегда весело, можно недорого прикупить прекрасные шерстяные вещи ручной работы и сувениры из оленьих рогов. Еще и ковры из овечьей шерсти продают довольно дешево!