Книга Смерть негодяя, страница 25 – Мэрион Чесни Гиббонс

Хэмиш понимал, что его наверняка отстранят от расследования. Хотя однажды он уже раскрыл дело и позволил Блэру присвоить все заслуги, констебль был уверен, что с тех пор инспектор убедил себя, будто и в самом деле справился со всем в одиночку.

Отойдя от тела, Хэмиш наклонился и снова взглянул на охотничью сумку. Взгляд его задержался на одной маленькой детали. Когда Блэр подошел к нему, Хэмиш сунул в карман брюк перышко куропатки.

Старший инспектор Блэр был неместный. Он вырос в Глазго, откуда происходили как самые талантливые люди в мире, так и самые обидчивые. Хэмиш часто отмечал, что Блэр был настолько обидчив, что на нем пора бы уже не воду, а камни возить. Блэр на дух не переносил и высшие слои общества, и горцев. Первые заставляли его чувствовать себя неполноценным, а вторые вообще не испытывали комплекса неполноценности. Однако вечером, стоя перед камином в гостиной замка Томмель, Блэр чувствовал себя превосходно. Вокруг него собрались Халбертон-Смайты и их гости. Рядом высились детективы Андерсон и Макнаб. «Как парочка спаниелей», – подумал Хэмиш, стоя у окна. Очень уж эти двое напоминали пару фарфоровых собачек, которые не так давно украшали все каминные полки в Шотландии, а теперь стали предметами коллекционирования. Напряженные лица собравшихся казались совсем бледными в полумраке: гостиную устроили в комнате окнами на север, чтобы ковер не выцветал на солнце. Все смотрели на старшего инспектора.

– Несомненно, это был несчастный случай, – сказал тот.

Кто-то облегченно вздохнул. Напряжение, повисшее в воздухе, спало. Блэр с удовольствием видел всеобщее облегчение: ему-таки удалось заставить этих самодовольных придурков помаяться в ожидании вердикта.

– А это значит, что нет никакой необходимости мучить вас допросами.

Старшему инспектору не удалось расспросить пилота: пока он осматривал место преступления, Хэмиш вернулся к вертолету и сам поговорил с пилотом, а потом разрешил тому вернуться в Инвернесс. Подобная бесцеремонность привела Блэра в ярость.

Он бросил ядовитый взгляд в сторону Хэмиша, а затем продолжил свой доклад:

– Похоже, капитан Бартлетт сжульничал и вышел из дома раньше, чтобы первым подстрелить парочку птиц.

Джереми Помфрет поморщился.

– Однако, прежде чем использовать ружье по назначению, капитан попытался перелезть с его помощью через ограду. Спусковые крючки ружья зацепились за куст утесника и – бах! Так он и попрощался с миром.

– Ради всего святого, проявите хоть каплю уважения к погибшему, – прорычал полковник Халбертон-Смайт.

Блэр обернулся к нему.

– Вы должны быть благодарны, что я так быстро выяснил, что произошел всего-то несчастный случай. Вы все могли бы стать подозреваемыми в убийстве.

– Любой дурак бы понял, что это несчастный случай, – буркнула леди Хелмсдейл.

– В любом случае, – повысил голос Блэр, – ружье было заряжено дробью номер шесть. Оно выстрелило и продырявило ему грудь. Патологоанатом уже подтвердил, что в груди нашли именно такую дробь. Командиру его полка уже сообщили о смерти. Насколько известно этому командиру, у Бартлетта не осталось близких. На этой неделе он отправит сюда кого-нибудь за вещами капитана, если объявится кто-то из родственников.