Книга Моя идеальная ошибка, страница 143 – Оливия Хейл

— Нет, это правда. Если хочешь наладить отношения с дочерью, позвони ей. Назначь обед. И дай понять, что, хоть выбор мужа и удивил тебя, ты уважаешь ее право на собственные решения. А еще похвали за работу в фонде. Сам же говорил, что у нее неплохой старт, так скажи и ей.

Глаза отца сужаются.

— Но ты хочешь не только этого, да?

— Да. Хочу, чтобы ты затолкал в жопу свои предрассудки, эмоциональную незрелость и все, что заставило тебя так отреагировать на мои отношения с Изабель, — я делаю паузу. — Я не плохой отец и не бездарный генеральный директор только потому, что могу снова полюбить и жениться. И я не был плохим мужем для Виктории только потому, что решил жить дальше. И если бы был на твоем месте, то осознал бы это и, может быть, пригласил Лорен на нормальное свидание. Если она еще готова после всех лет ожидания, пока в тебе найдется хоть капля смелости.

Лицо отца становится багровым. Не знаю, от гнева или от шока. Возможно, и от того, и от другого. Я вижу, он на пределе. Этот человек терпит ровно до того момента,пока не взорвется.

— Смелость, — выплевывает он.

— Да. Твоя жена умерла, — говорю я. — Ну что ж, отец, моя тоже. Нет ничего хуже. Но я учусь тому, что жизнь должна продолжаться. Мама хотела бы этого и для тебя.

Мы не задерживаемся надолго.

Дети хотят десерта, и мы едим его с Нейтом в гостиной, пока отец где-то бродит по квартире, дуясь. Брат бросает на меня несколько вопросительных взглядов.

— Потом, — говорю я после третьего такого взгляда.

Он кивает, оставляя тему. Через несколько дней Нейт улетает обратно в Лондон, но ненадолго. Упомянул, что его друг Дин помолвлен, и Нейта попросили быть шафером.

Я стараюсь быть внимательнее. Запоминать детали. Долгое время мне было проще не вникать. Возможно, так и сейчас безопаснее. Но это не значит, что правильно.

Изабель молчалива по дороге домой. Мак ведет машину. Завтра у него выходной из-за Дня Благодарения, и он уедет на все выходные. Изабель расспрашивает о планах, и они болтают о его сыне и предстоящей поездке в Вашингтон.

Дома в холодильнике ждет торт, и на этот раз дети не торопятся задувать свечи. Сорок один. Я никогда не задумывался о возрасте, не осознавал его, пока не встретил Изабель.

А теперь она стоит рядом, смеется с моими детьми, и в ней столько жизни, молодости и возможностей.

Только поздно вечером, когда дети уже в постелях, а квартира наконец погружается в тишину, появляется возможность сказать то, что не давало покоя весь день.

Изабель сидит на краю кухонного стола. Ее темные глаза непроницаемы, черты лица спокойны, как гладь нетронутого озера. Меня всегда завораживала ее грациозная сдержанность. Думаю, это первое, что бросилось в глаза, когда Конни представила меня новой подруге, еще до того, как заметил ее красоту. Хотелось узнать, что скрывается за этим спокойствием.

Я встаю между ее ног, обнимая за талию.

— Прости за то, как он с тобой разговаривал.

— Хей, — шепчет она.

Ее пальцы скользят в мои волосы, кожа прохладная на ощупь.

— Прости за сегодня, — повторяю я. — Прости, что пришлось это выслушать... И прости, что все не так просто.

— Ты не виноват в отношении твоего отца, — говорит она.

— Возможно. Но то, что ты оказалась на его пути, моя вина, — я делаю глубокий вдох. Она пахнет домом, теплом.