Книга Моя идеальная ошибка, страница 142 – Оливия Хейл

Прямо передо мной.

— Послушай моего совета, — продолжает он, — и не расслабляйся.

Я провожу рукой по подбородку.

— И что, скажи на милость, дал тебе этот совет?

Он прищуривается.

— Что?

— Ты один с тех пор, как умерла мама. Она была прекрасной. Я тоже ее помню. Мне было тринадцать, когда ее не стало. Но прошло почти тридцать лет. Так что повторяю вопрос: что ты получил, держа оборону?

Отец скрещивает руки на груди.

— Я один вырастил троих детей и превратил «Контрон» в одну из крупнейших компаний страны. Вот что я получил. Никаких отвлекающих факторов, никаких обязательств. Или ты предпочел бы, чтобы я женился на какой-нибудь гламурной куколке, и у тебя появилось трое сводных братьев и сестер, делящих акции «Контрон»? Потому что именно это ждет моих внуков, если ты не будешь осторожен, — он качает головой. — Не могу поверить, что вынужден читать лекцию сорокалетнему лбу о безопасных отношениях. С днем рождения, кстати.

— Ты не получил ничего, — шиплю я. — Вот в чем заключается правда. У тебя были воспоминания о маме, ты посвятил себя компании, а нас сдал нянькам. Таков пример... И он оставил тебя в одиночестве. Совершенно одного, разве что с Лорен, но и тут не смог построить ничего настоящего, да?

Глаза отца расширяются, но голос становится едким.

— А тебе-то что известно о Лорен?

— Ваш роман длится больше десяти лет, — говорю я.

Наш операционный директор вертелась в «Контрон» столько, сколько я себя помню, и все еще фанатично предана отцу. Разве не очевидно, почему он годами держал ее на расстоянии психологической чушью? Видишь ли, я не могу предложить ничего серьезного, а то вдруг ты окажешься охотницей за деньгами.

— Это не твое дело, — бросает он.

— Как и мои отношения с Изабель не твое, — парирую я. — Боже, ты ничегоне понимаешь. Она меньше всего похожа на «трофейную жену». Она... оната, кому приходится жертвовать всем ради жизни со мной. Придется оправдываться перед всеми из-за разницы в возрасте, стать мачехой в двадцать пять. Может, некоторые женщины и согласилисьбы на такое ради сытой жизни, но только не она. Если бы ты хоть что-тознал о ней, то понял бы: она не боится работы, — я поднимаю палец в его сторону. — Если хоть одноиз твоих сегодняшних слов повторится при ней, клянусь, я больше не переступлю порог этого дома.

Отец качает головой.

— Ты угрожаешь мне из-за девушки, которую знаешь сколько, месяц? Два?

Черт. Быть со мной, по-настоящемустать моей, значит принять все: ожидания «Контрон», командировки, натянутые семейные отношения, будущую войну за пост гендиректора.

Значит, иметь этого мужчину в качестве тестя.

От этой мысли по жилам разливается яд.

— Отец, ты не вернешься в совет директоров.

Он резко смеется.

— Лишаешь меня места из-за ссоры о твоей новой пассии? Если ты настолько недальновиден, я жалею, что вообще сделал тебя генеральным директором.

— Нет. Я решил это сразу, как только ты попросил, но позволил помечтать просто из вежливости, — я скрещиваю руки на груди и смотрю на него тем же взглядом, которому тот сам научил меня годы назад. — Компания движется вперед. Тебе стоит последовать ее примеру. Вмешательства в работу исполнительной команды не приветствуются. Нам не нужны твои советы. Ты вредишь, а не помогаешь.

— Какое высокомерие, — говорит отец.