Книга Один неверный шаг, страница 152 – Оливия Хейл

Как я обнаруживаю, сделать это совсем не трудно.

— Здесь очень светло, — говорит она.

Я приподнимаю бровь.

— Только не говори, что ты вдруг застеснялась.

— Вдруг? Мы обычно не бываем голыми при таком интенсивном освещении.

Я смеюсь.

— У тебя амнезия. А ванная?

— Ладно, да, но я использовала диммер на твоих софитах.

— Харпер, — говорю я. — Ты выглядишь потрясающе при самом ярком свете.

Она слегка качает головой, но при этом улыбается, и я знаю, что не принимает это слишком всерьез. Легкое беспокойство, но не серьезное.

— Ты так говоришь, потому что предвзят.

— Конечно, я предвзят, — подтверждаю я. — Но кто еще есть в этой комнате? Перед кем еще расхаживаешь голой?

Она закатывает глаза.

— Ладно, ладно, мистер Собственник.

Я придвигаюсь ближе и провожурукой по ее бедру. Вниз, под колено, и обхватываю икру. Подтягиваю ее ногу ближе.

— Посмотри на это совершенство. Сливочная кожа. Округлые формы. Обожаю длину твоих ног. То, как они идеально обвивают меня, или когда дразнишь в мини-юбке, или как они вытянуты в лодке перед тем, как мы перевернемся.

Харпер смеется. Смех обрывается, когда я веду рукой выше, по крутому изгибу задницы.

— А это... Боже, я обожаю твою задницу. Твои формы. В тебе нет ни единого сантиметра, который не был бы сексуальным.

Она переворачивается на живот поверх покрывала, выставляя на обозрение все обнаженное тело. Если до этого я чувствовал себя пьяным, то теперь под кайфом. Солнечный свет ложится пятнами на кожу обнаженной спины, на изгибы ягодиц, на длину ног. Кудри пляшут на ее лопатках.

— Не стесняйся, продолжай, — говорит она.

Я смеюсь и провожу рукой вверх по ее позвоночнику. Откидываю волосы, очерчиваю линию шеи и плеч.

— Твоя кожа такая мягкая. Чертовски мягкая, правда. Обожаю твои веснушки здесь... и на руках. Люблю их, — пальцы скользят вниз по боку, к слегка округлым грудям, прижатым к одеялу. — Я обожаю твою грудь. Ты это и так знаешь. Она сводит меня с ума. Когда сверкнула ею на лестнице, я чуть рассудок не потерял.

— Сверкнула? Это была случайность!

— Ага, — говорю я, ухмыляясь. — Конечно.

Она толкает меня в плечо.

— Это правда была случайность. С твоей стороны было очень не по-джентльменски смотреть!

— Я не джентльмен.

— Это уж точно, — говорит она. Харпер перекатывается на спину, но успевает перехватить одеяло. Оно скрывает ее неровным треугольником, едва прикрывая грудь и живот, пряча от моего взора красоту между ног. Харпер подкладывает руку под голову и смотрит на меня глазами, от которых чувствую себя на три метра выше.

— Знаешь, что я только что поняла? — спрашивает она.

— Что ты голодна, и нам стоит заказать еду на дом и поесть в постели.

— Нет, — говорит она, — хотя это тоже стоит сделать, — ее взгляд оставляет меня, блуждая по стенам спальни. От одной картины к другой.

Месяц назад я бы избегал показывать это — весь масштаб коллекции предметов искусства, которую собрал целиком по ее рекомендациям.

Искусство, которое покупал, потому что она говорила, что эти работы — ее любимые.

— Ты действительно слушал, — говоритона.

— М-м. Тебя легко слушать.

Ее улыбка становится мягче, и Харпер пристально смотрит на большую работу Рики Веги на стене у дивана.

— Это одна из ее самых крупных работ. Она необыкновенная.

— Так и есть. Я привязался к ней с тех пор, как купил.