Книга Один неверный шаг, страница 151 – Оливия Хейл

— Черт подери. Ты заставишь меня упустить сделку, которая могла бы принести компании миллионы, — бормочет он.

Вспышка вины пронзает меня.

— Не я. Твои собственные принципы.

— Мои принципы, — говорит он. Его глаза ищут мои, и в них читается холодная покорность. — Я совершал очень аморальные поступки, Харпер.

Я сглатываю.

— Я в это не верю.

— Жаждать невесту своего друга — это не было аморально? — рука оставляет мою, чтобы обхватить лицо, и Нейт проводит большим пальцем помоей нижней губе. — Потому что это ощущалось аморальным — иметь такие мысли, когда ты не была моей.

Я не могу говорить. Не нахожу слов.

Его улыбка становится горькой.

— Я не буду тебя торопить. Не волнуйся. Но если ты скажешь, что я не плохой человек, то... то, что я хочу тебя, всегда было доказательством обратного.

— Ты не плохой, — выдыхаю я.

— Я не куплю «Кови», — говорит он. — Хочешь, чтобы я позвонил в полицию? Уже дошло до этой стадии?

— Вполне возможно. Если расследование уже идет, ты мог бы добавить к нему свои показания.

— Тогда так и сделаю, — говорит он.

— А как же сделка? Не думаешь, что есть способ... не знаю. Убедить этого датского бизнесмена, что ты все еще ценишь его компанию?

Улыбка Нейта становится шире.

— Иногда мне нравится твой оптимизм. Нет, Кнудсену плевать на искусство. Он хочет помочь племяннику жены построить карьеру, а я этому помешаю. Нет, думаю, сделке конец.

— Мне жаль.

— Не надо. Ты права. Это был бы неэтичный ход, — он крепко обхватывает мою талию руками и вздыхает. Я чувствую это движение ухом, которым прижалась к его груди, и глубоко вдыхаю. От Нейта приятно пахнет. — Возвращение домой к тебе становится моей любимой частью дня. Даже когда говоришь вещи, которые я не хочу слышать.

Я издаю тихий мурлыкающий звук, прильнув к его груди. Его возвращение домой стремительно становится и моей любимой частью дня.

Пугающее осознание...

И чудесное.

Яркий полуденный свет струится сквозь окна спальни. Тонкие, невесомые занавески задернуты, чтобы скрыться от любопытных глаз, но они не удерживают солнечные лучи.

Свет отражается от белизны одеяла. Делает ее светлые кудри еще светлее, похожими на чистый мед на солнце.

— Привет, — шепчет она.

Я приподнимаюсь на локте. Гигантское пуховое одеяло наполовину обернуто вокруг нас, прикрывая меня только от талии и ниже. Харпер оно укрывает почти полностью, за исключением одной высунутой ноги — бледная кожа обнажена от бедра до кончиков пальцев.

Я чувствую себя опьяненным от одного вида ее.

— Привет, — говорю я. — Я что-то пропустил, или мы не находились в компании друг друга... последние... двенадцать часов?

— Находились. Но нельзя же быть слишком вежливой, понимаешь.

— А. Точно. Я это ценю, — я позволяю взгляду блуждать по ее ненакрашенному, усыпанному веснушками, прекрасному лицу. Вниз по шее, к ключице и мягко закругленному плечу. Ее обнаженная рука покоится поверх одеяла. — Замерзла?

— М-м. Нет.

— Хорошо, — я улыбаюсь и протягиваюсь, чтобы провести пальцем вверх по открытой руке. — Потому что ты вцепилась в покрывало с тех пор, как мы закончили.

Она прикусывает нижнюю губу. Кудри буйным беспорядком рассыпаны вокруг лица, спутавшиеся после раннего утреннего секса.

В Лондоне прекрасное воскресенье, и мы вычеркиваем еще один пункт из списка. В дополнение к «Не спать всю ночь», там было еще и «Провести весь день в постели».