Книга Один неверный шаг, страница 149 – Оливия Хейл

Он явно подозревает, что мы не просто коллеги.

Удивительно... но меня это предположение ни капли не задевает. А вот что задевает, так это подозрение, что покупка Нейтом этой картины — дело не столько в самом искусстве, сколько в укреплении деловых отношений.

— Понимаю. Что ж, я тоже с удовольствием ее посмотрю, — говорю я. — И еще мне бы хотелось взглянуть на ее провенанс¹⁰.

Лицо Уилларда не меняется. Только голос становится чуть болеевкрадчивым.

— О, это забавная история. Провенанс у этой вещи довольно запутанный.

— Вот как?

— Да. Видите ли...

Он рассказывает историю, которая звучит достаточно дико, чтобы в нее верилось с трудом. Сказка о богатом швейцарце, унаследовавшем искусство от деда. Деда, который питал страсть к американским импрессионистам. Который скупал работы, когда художники были еще молоды, а их картины стоили дешево. Но этот швейцарец настолько богат, что не нуждается в деньгах. И, по случайному совпадению, он оказывается отцом одного из старых школьных друзей Уилларда, и потому позволил Уилларду вывести эти произведения искусства на рынок.

Все это очень туманно.

Туманность часто к лицу миру искусства, но не по душе мне. Не в этот раз. Когда Уиллард уходит, ко мне подходит Итан.

Он смотрит на закрывающуюся за ним дверь.

— Что он здесь делал? — спрашивает Итан.

— Пытается продать моему клиенту заново открытого Кови, — отвечаю я. — Но что-то в его истории...

— Не сходится. Да. Я слышал о нем, — со вздохом говорит босс. — Не то чтобы кто-то когда-то меня слушал, когда на горизонте маячит возможность заполучить ранее неизвестную картину. Люди слишком легко приходят в восторг.

— Могу я разузнать об этом поподробнее?

— Пожалуйста, — говорит он. — И дай знать, что выяснишь.

Я иду в бэк-офис, где есть доступ к обширной онлайн-базе данных, и отправляю сообщение Нейту.

Харпер: Не покупай «Кови» у Уилларда, пока мы не поговорим.

Нейт: Он связывался с тобой?

Харпер: Да, заходил в галерею.

Проходит лишь мгновение, и телефон звонит. Я оглядываюсь, но в офисе я одна.

— Привет.

— Он сновазаходил к тебе в галерею?

— Да, чтобы убедить уговорить тебя купить картину.

Нейт чертыхается.

— Упорный тип.

— Я ему не интересна, — говорю я. — Его интересуют деньги.

— Хорошо. Потому что они значат для меня бесконечно меньше.

Я невольно улыбаюсь в трубку.

— Просто пообещай, что не купишь ее, пока мы не обсудим это.

— Я подожду. Собирался позвонить сегодня днем, но...

— Не смей! — говорю я. — Дождись, когда я приду домой. Обещай мне.

В его голосе теперь слышится веселье.

— Обещаю.

— Хорошо. Ладно... хорошо.

— Хочешь, я заберу тебя с работы?

— У тебя есть на это время?

— Категорически нет, — говорит он. —Но могу найти.

Я улыбаюсь клавиатуре и провожу большим пальцем по широкой клавише Enter. Приятно слышать его голос в разгар обычного рабочего дня.

— Не хочу тебя стеснять. И на улице чудесно. Я дойду пешком.

— Тогда встретимся дома.

— Уверен, что не нужно работать допоздна? Ты упоминал...

— Уверен, — отрезает он.

Я вспоминаю слова Ричарда. О том, что с тех пор как я въехала, Нейт работает меньше. Что чаще бывает дома. Меня обдает волной тепла.

— До встречи дома.

— Жду не дождусь, малышка.

Мы вешаем трубку, и я смотрю в экран невидящим взглядом. С идиотской улыбкой на лице, как полная дура. Требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, зачем я сюда пришла и для чего. Исследование. Точно.