Книга Девушка за границей, страница 79 – Эль Кеннеди

К этому времени мы как раз покончили с салатом, и официанты забирают у нас тарелки. Это позволяет мне собраться с мыслями и сделать глоточек вина – исчезающего и удостоившегося столько критической оценки.

– Простите мне мою бестактность, – начинаю я. – Некоторое время назад я оказалась на распродаже в вашем семейном особняке в Суррее…

Он криво улыбается.

– Надеюсь, речь пойдет не о моих детских фотографиях.

– Нет, но близко. Меня заинтересовал портрет одной женщины. – Я достаю из сумки распечатку фотографии и отсканированную копию письма. – Предположительно, это и есть Джозефина из письма. Я нашла его за холстом, оно было спрятано.

Бен кажется пораженным.

– Вы его на распродаже купили?

Я киваю.

Он внимательно изучает фотографию.

– Как интересно. Продолжайте, пожалуйста.

– Что ж, мне не удалось установить ни ее личность, ни связь с вашей семьей. Поверьте, прежде чем просить о встрече с вами я изучила все возможные источники. Побывала в Рае, родном городе Франклина Астора Дайса, в местном музее. Меня заверили, что работа подлинная. Я доехала до музея в Суррее. Часами прочесывала архивы в Библиотеке Тэлбота.

– То есть на данный момент знаете практически все, – замечает Бен, изучая письмо. – Однако не знаете, кому была адресована записка?

– Нет, но у меня есть теория. Куратор музея Рая согласился со мной, что портрет написан в конце сороковых – начале пятидесятых годов двадцатого века, то есть примерно в то же время, когда исчез Роберт Талли, а Уильям Талли погиб в результате катастрофы с «Викторией».

– Думаете, у этой девушки была связь с братьями?

– Возможно, версия немного притянута за уши, знаю. Однако я изучила все материалы за тот период и не нашла ни единого упоминания о женщине, возраст и описание которой совпадали бы с незнакомкой на холсте. И, если она никак не была связана с вашей семьей, зачем столько лет хранить портрет в доме?

– Я никогда его прежде не видел. Так что в этом ничего примечательного нет.

– Шансов на успех мало, но я надеялась, у вас будет какая-нибудь идея. Или вы, по крайней мере, дадите мне подсказку, направление для работы. Я оказалась в безвыходном положении.

Нам подают главное блюдо. Изящный кусочек рыбы на овощах, а подача настолько утонченная и безупречная, что мне почти неловко отправлять все это в желудок, где уже покоятся съеденные на завтрак хлопья.

– Можно, я оставлю их себе? – спрашивает Бен, указывая на фотографию и копию письма.

– Да, разумеется.

– Тайна очень странная. Не могу придумать ни единой причины, по которой семья заказала бы такой портрет – разве что в честь какого-то торжественного события. Например, в преддверии свадьбы или годовщины. Или дня рождения, если дата значимая. Тем не менее подобное делается только для членов семьи или для ближнего круга. Должен признать, ваша теория интригует.

– Вы много знаете о братьях своего прадедушки?

– Боюсь, не так много, как следовало бы. Они умерли, по крайней мере, Роберт предположительно умер еще до того, как Лоуренс унаследовал титул. Обычно говорят, что близких отношений у братьев не было. Помню, несколько лет назад был скандал насчет документального фильма, в котором хотели подробно осветить трагедию «Виктории». Дедушка запретил семье участвовать. За все эти годы нам неоднократно приходили запросы на проведение расследования, чтобы узнать, что случилось с Робертом. Однако этому дед тоже уделять время не собирался.