Книга Девушка за границей, страница 73 – Эль Кеннеди

Хорошо иметь влиятельных друзей. Особенно тех, чье вмешательство останавливает тебя, нет, даже спасает тебя от невероятно дурацких ошибок. Например, от поцелуя с чужим парнем.

Поздно вечером, разогревая то, что осталось от ужина, я пытаюсь подавить волну тошноты, настигающую меня всякий раз, когда я представляю, как могу опозориться перед лордом Талли. Инцидент с Нейтом в музее при этом прокручивается в голове снова и снова, как заевшая пластинка, только добавляя мне тревоги.

Думаю, он собирался поцеловать меня.

Нет. Язнаю, что собирался.

И, если бы он это сделал, думаю, я бы ответила на поцелуй.

Ладно-ладно. Язнаю, что, если бы он это сделал, я бы ответила на поцелуй.

И от этой мысли мне очень, очень беспокойно, потому что это не в моем духе. Я не из таких девушек. Не посягаю на чужую территорию, а сегодня чуть было так не поступила, и мне стыдно. При этом мое бестолковое сердце никак не может перестать биться в сумасшедшем темпе, всякий раз, когда я представляю, как губы Нейта касаются моих. Как будто я какая-то школьница.

К слову о губах, которые мне хотелось бы ощутить, – на кухню входит Джек.

На нем красное худи и выцветшие джинсы, и кислая мина. Он явно чем-то раздражен, но пока не готов сказать об этом вслух.

– Попробуй словами через рот, – насмешливо советую я.

Он полностью игнорирует и подначку, и мою улыбку.

– Ты сегодня снова ездила в Суррей.

– Да. Посетила музей, который мне преподаватель посоветовала.

У меня сигналит микроволновка, и я достаю тарелку с пад-таем. Над ней поднимается пар. Пад-тай мы заказывали вчера по очередной наводке Ли. Клянусь, этот парень знает все лучшие рестораны города.^[30]

– Ты с Нейтом ездила?

– Да. И что?

Рядом со мной повисает подозрительная тишина.

– И как же вы с Ивонн обе уместились на его мотоцикле?

В голосе его столько желчи, что я застываю. Потом медленно поворачиваюсь к нему.

– Это что такое было?

– Хм? А что? – он прикидывается дурачком, пялится на меня с другого конца столешницы. – Я и не знал, что вы такие близкие друзья.

– Потому что это не так, – хмурюсь я. – Ты чего так сердишься? Он еще раз подвез меня до музея. И все.

– Я не поэтому сержусь.

– Так тывсе-таки сердишься. Ладно. Слушаю.

Джек скрещивает руки на груди.

– Если уезжаешь куда-то на несколько часов, позвони кому-нибудь и предупреди.

У меня от такого заявления аж рот открывается.

– Что, прости?!

– Нельзя вот так болтаться по сельской местности, никому не сказав, куда ты поехала. Это же чертовски опасно, Эббс.

Моя злость отступает. Теперь я пытаюсь не смеяться над ним. У него такое неодобрительно-хмурое выражение лица, а сам он корчит из себя этакого сурового воина-защитника. Это очаровательно и сексуально одновременно.

– Ли волновался, – заканчивает Джек, неловко опустив руки.

– Ли, значит? Забавно, потому что он мне за вечер ни разу не позвонил. А когда я ему написала по дороге домой, его, кажется, больше расстроило, что я не могла заехать в винный магазин за бутылкой. – Я вызывающе вскидываю брови. – И ты мне тоже не звонил. Хотя вроде как так волновался.

Ответом мне служит мрачный взгляд.

– В следующий раз держи нас в курсе, – бормочет он и сбегает с кухни.

После его ухода я как настоящая засранка отставляю тарелку в сторону и хватаю телефон. Открываю приложение, которым, судя по всему, все в этой стране предпочитают пользоваться для переписки, и начинаю чат с Джеком. Только увидев фото его профиля, я понимаю, что мы никогда не писали друг другу, не считая общего чата для всех соседей по квартире.