Книга Девушка за границей, страница 190 – Эль Кеннеди

– Разумеется. Эти копии – для вас.

Мистер Баксли протягивает мне стопку распечаток – это увеличенные фотографии пожелтевших страниц журнала.

– Вода их почти не повредила, – говорю я, восхищенно рассматривая текст. Почерк полностью различим.

– Журнал хранился в сейфе. Он много лет пролежал на дне океана, но вода внутрь не проникала. Есть подозрение, что засов дал трещину, только когда сейф стали поднимать на поверхность. Судя по отчетам, воды внутри не было. Большинство повреждений – результат перепада давления, который случился, когда сейф подняли и открыли.

Я смотрю на страницу, на которую указал мистер Баксли, и сердце грохочет у меня в груди.

Заметка очень короткая. Написана она какой-то дворянкой, которая поднялась на борт «Виктории», чтобы добраться до Америки. Она описывает вечер за капитанским столом. Довольно остроумно излагает свои наблюдения за теми, кто присутствовал за ужином.

Был банкир, который все время отвлекался на жену британского генерала (сам генерал извинился и ушел раньше, сославшись на морскую болезнь).

Был актер театра, который, как она подозревала, потратил последние драгоценные пенни, чтобы отправиться первым классом в Америку, надеясь возродить угасающую карьеру.

Был магнат-железнодорожник, который прожужжал капитану все уши насчет стали и ирландских рабочих.

Все это не имеет для меня никакого значения, но тут она упоминает, что после ужина столкнулась на главной палубе с молодым человеком – с молодым человеком, который оказался средним сыном ее доброй подруги, герцогини Талли.

И звали его Уильям Талли.

Он был в компании своей очаровательной юной невесты – Джозефины.

Они только что тайно поженились и отправлялись в Америку, начать новую жизнь.

Когда я отрываюсь от листка, мистер Баксли выжидающе улыбается.

– Эврика, – говорит он.

Я отшатываюсь. Неожиданное открытие меня подкосило. Такое ощущение, будто мне дали по груди кувалдой. С одной стороны, я вне себя от радости, ведь теперь я знаю, кого выбрала девушка. С другой, меня охватывает внезапное чувство потери. Мое сердце разбито. Джозефина последовала за Уильямом и его жаждой странствий через океан и погибла в черной ледяной пучине. Их любовь обернулась трагедией, они погибли из-за классовых предрассудков и неудачного стечения обстоятельств. Из-за соперничества и чужих ожиданий. Они были прокляты.

Возможно, отчасти это романтично. Пусть у них и было мало времени, они воспользовались им, и их не волновало, что впереди – неизвестность. Джозефина и Уильям отказались от безопасности, которую гарантировало состояние Талли, от привычной жизни и устремились на запад – навстречу испытаниям. Они сбежали, поженившись, и готовы были вместе встретить все трудности послевоенной Америки, ведь у них было главное оружие – любовь и сила духа.

Да, их жизнь оборвалась слишком рано, но они ушли на другой свет вместе, и, возможно, этого достаточно. Многим не достается и этого.

Многие из нас даже не пытаются о таком просить.

Мистер Баксли ведет меня обратно, через архивы, в основной зал.

– Вы на такой ответ надеялись?

Он заговорил впервые после того, как я закончила читать заметку в журнале, будто знал, что мне нужно время все это переварить.

Я медленно, задумчиво вздыхаю.

– Как вы думаете, она когда-нибудь жалела о своем решении?